Блеск тела

Но дождь всё ленился.

Майор Траулько, сидя в своем кабинете, ленилась тоже. Вместо сухих протоколов на столе лежала груда печенек, разломанная на дольки молочная шоколадка и стояла чашка с чаем. Траулько была лакомкой. К тому же над её головой висело эгоистическое руководство к действию: «Люби себя, наплюй на всех и в жизни ждёт тебя успех!» В соответствии с этим указанием Траулько, любя себя, подтачивала ногти пилкой. Майору была присуща миловидность. Не зря её непосредственный начальник подполковник Пучегоров говорил в тесном кругу друзей: «Я бы с такой проснулся».

Но Траулько была не такая. Для всего интимного у неё был свой собственный чёпожрать – муж-водитель «Газели» плюс две чёкупилы – дочери. Да ещё вместе с ними жил мужнин брательник-алкаш с кучей судимостей и какая-то бабка. Тут далеко не разгуляешься.

Ухаживая за ногтями, Траулько обдумывала порученное задание. Она хорошо работала, иначе не дослужилась бы до звания «майор». Ведь если в полиции пить, прогуливать и вообще плевать на свои обязанности, можно стать максимум капитаном.

Траулько была присуща не только миловидность, но и последовательность, поэтому, закончив с ногтями, она попросила привести Манчестера. Старый жулик уселся на неудобный стул перед майором. Невысокий. Невыразительное лицо цвета прокисшего молока. Волосы, как ворс вытертого старого ковра. Усы, неряшливая бородка. Большая лысина. На бледных щеках красные пятна – свежие синяки.

– У тебя такой вид, Манчестер, будто тебя обстреляли разрывными помидорами, – улыбаясь, сказала Траулько.

Она протянула ему измятую картонную коробку с картой Папиросно-Балтийского канала на крышке. Сама Траулько не курила, но держала дешёвые папиросы для душевного разговора с задержанными.

Манчестер печально улыбнулся в ответ, показав худшие в России зубы.

– Вошёл не в ту дверь.

Он закурил. Траулько открыла протокол, полистала.

– У меня другие данные. Вот тут сказано, что вчера ты со своим другом в чебуречной послал на три буквы президента и весь горячий народ одной маленькой кавказской республики.

Или в пять букв? Давай уточним.

Манчестер уточнил:

– Дело шьёшь, гражданка начальник?

– Ага, шью. А зачем вы хозяину чебуречной налили за шиворот горячего чая? Уважаемому человеку в своей диаспоре. Ведь это уже экстремизм, дорогой мой жулик! Серьёзная статья – большой срок!

Манчестер подавился, закашлялся. Голубой дым заклубился у него над макушкой, выходя изо всех естественных отверстий головы.