Таганский перекресток (сборник)

– Это так важно?

– Очень важно.

Хасан помялся.

– Не скажете, почему?

Мустафа усмехнулся:

– Ты тоже хочешь умереть?

Машины мчались по шоссе на бешеной скорости. Несколько массивных джипов, пара «Мерседесов», микроавтобус. Сидящие в них люди предпочитали молчать. Каждый думал о своем. Каждый был вооружен. И каждый понимал, что, проиграв, потеряет все. Казибековы взяли с собой только самых верных, тех, кто, лишившись их покровительства, или умрет, или окажется в тюрьме, тех, кому есть что терять, кто будет драться до конца.

– Мустафа нас ждет, – вздохнул Ахмед, поправляя бронежилет. – Он не дурак, он нас ждет.

– Вот и хорошо, – отрезал Абдулла. – Значит, он дома.

Юсуф ощерился.

На кожаных сиденьях лежали автоматы.

Резиденция Батоева – массивный четырехэтажный особняк с кучей служебных построек вокруг – располагалась на берегу небольшого озера, вдали от модных коттеджных поселков. Мустафа сознательно отказался от жизни на многолюдной Рублевке, подобрав для себя уютный сосновый бор чуть севернее.

Здесь было меньше посторонних глаз, меньше пафоса, а значит, гораздо свободнее. От трассы к поместью вела неширокая асфальтовая дорога, на которой находились два поста с охраной. Весь бор был обнесен оградой из колючей проволоки, а сам особняк – еще и каменным забором. Разумеется, были и видеокамеры, и патрули с собаками – Батоев заботился о своей безопасности.

Но что может помешать джинну?

– Скажи: приказываю скрытно пройти к дому.

– Приказываю скрытно пройти к дому.

И они, спокойно миновав первые ворота, неспешно побрели по ведущей через лес дорожке.

К резиденции Димка и Зарема добрались довольно быстро, хотя и на перекладных. Сначала на электричке, затем, сойдя на небольшом полустанке и выбравшись на шоссе, поймали частника, которому Орешкин отдал почти все остававшиеся деньги. Последние пару километров прошагали пешком – Зарема посоветовала не афишировать перед незнакомцем конечную точку маршрута.

– Странное ощущение, – пробормотал Димка. – Я иду убивать людей.

– Я иду убивать, – поправила его девушка.

– Нет, – мотнул головой Орешкин. – Иду я, а ты лишь выполняешь мой приказ.

– Не думай об этом.

– Не могу.

– Они тебя в покое не оставят.

– Знаю. – Димка в очередной раз посмотрел на перстень. – Но все равно не могу не думать. Ведь я – не они.

– И это хорошо, – после паузы произнесла Зарема. – Мне приятно помогать тебе.