Таганский перекресток (сборник)

– Есть, – эхом отозвалась девушка. – И мне с тобой хорошо.

«Она чувствует боль, значит…»

– Как и любая другая женщина, я получаю удовольствие не от каждого мужчины, – продолжила Зарема. – Нежность – моя единственная отдушина в этом мире. Но ее мало. Гораздо чаще меня просто трахали, а не занимались любовью.

– Почему?

– Я – джинн. Я сильнее. Мои унижения – плата за вашу слабость. Однажды хозяин отдал меня сотне своих телохранителей…

– Замолчи!

– На три дня…

– Замолчи!! Я приказываю!!

– Слушаю и повинуюсь.

Вино стало горьким. Орешкин поставил бокал на тумбочку и раскурил сигарету.

«Рабыня…»

Димка почувствовал отвращение, стыд за того урода, что смог так поступить с Заремой. Ему стало неловко за свой крик.

– Извини, – не глядя на девушку, произнес Орешкин. – Я не хотел кричать.

– Не обращай внимания, – спокойно ответила Зарема. – Я привыкла. Я – рабыня.

– Хочешь сделать из меня настоящего хозяина?

– Ты им станешь. Ты хороший, но все равно им станешь. Все становятся.

Димка внимательно посмотрел на перстень. На кроваво-красный рубин, сверкающий на безымянном пальце. На камень, хранящий нерушимую печать.

Зарема тоже закурила, легла на спину, подложила левую руку под голову и задумчиво проговорила:

– Мы должны подумать, как тебя спасти. До тех пор, пока Батоев и Казибековы живы, ты в опасности. Они не отстанут.

– Даже теперь? Когда я… – Орешкин сбился.

– Когда ты управляешь мной? – пришла на помощь девушка.

– Да.

– Ибрагим тоже управлял мной.

Орешкин вспомнил окровавленного старика, умирающего на грязной площадке. Понял, что пылающий на пальце рубин еще не гарантирует безопасности. На мгновение вернулся страх. Но лишь на мгновение – девушка была спокойна, а значит, выход есть.

– Кстати, а как получилось, что ты не помогла Ибрагиму?

– Я должна слышать приказ. Я должна быть рядом. – Она глубоко затянулась тонкой сигаретой. – Я не всемогуща.

– Но ты знаешь, как нам поступить.

– Сообщество дало Мустафе и Абдулле время до девяти вечера, – медленно произнесла Зарема.

– Ты знаешь, где она находится?

– Конечно.

* * *

– Полагаешь, они не договорятся?

Павел Розгин сделал маленький глоток кофе, помолчал и коротко ответил:

– Нет. Но и третейского суда не будет.

– То есть к девяти часам вопрос решится? – уточнил собеседник.

– Без сомнения.