Наложницы ненависти

 – Главное, что мы можем наладить производство «стима»!

– Не сразу, – вздохнула воевода. – В ходе битвы в лаборатории были случайно уничтожены компьютеры, все записи пропали. Мы эвакуировали в Зеленый Дом оборудование, но как его использовать – неизвестно.

– А этот чел? Изобретатель?

– Монастырев попал под удар «шаровой молнии» и в настоящий момент находится в коме. Извлечь какие-либо сведения из его памяти не представляется возможным.

Лица участников Большого королевского совета вытянулись. Одно дело – идти на конфликт с Орденом, располагая работающей лабораторией, и совсем другое – ввязываться в войну с неясными перспективами.

– Насколько быстро мы сможем вылечить Монастырева?

– Мы делаем все возможное, – подала голос Мирослава. – Как вы понимаете, мы не можем обращаться к эрлийцам, а сами… – Старуха развела руками. – Не меньше двух-трех дней. Может быть, пять.

– Пять дней – это не срок, – буркнул Станислав.

– Вряд ли чуды дадут нам это время, – заметила Всеслава. – Они наглеют с каждым часом.

– А Темный Двор?

– Пока молчит.

– Выжидают!

– Наши аналитики считают, что навы не стремятся форсировать события из-за собственной слабости! – громко заявила Милана.

Королева удивленно изогнула бровь:

– Объясните.

– Прошу прощения, Ваше величество, что не поставила вас в известность раньше, – склонилась в поклоне воевода. – Я получила доклад буквально за минуту до начала совета.

– Мы с удовольствием выслушаем его.

– Сомнения у нас появились уже во время первого боевого столкновения с тварями Кадаф.

Пытаясь выиграть время, Ктулху направил против нас Закатную Саранчу, и Сантьяга, несмотря на активную поддержку лучших боевых магов Тайного Города, не только не сумел быстро уничтожить ее, но и упустил Погонщика. И это при том, – огромные зеленые глаза Миланы обежали присутствующих, – что комиссар Темного Двора – один из немногих магов, принимавших непосредственное участие в войнах Кадаф.

– Одна осечка ничего не означает, – пробубнил Святополк. – В конце концов, именно Сантьяга уничтожил Ктулху.

– Благодаря хитрости, а не силе! – парировала воевода. – Комиссару удалось заманить Погонщика в ловушку, где решающий удар нанес Кортес! Лучшие аналитики и предсказатели Зеленого Дома просчитывали поведение Сантьяги всю ночь, и их вывод таков: комиссар делал хорошую мину при плохой игре! Он не был готов к сражению с иерархом Кадаф.

– Сантьяга – отличный барометр состояния Темного Двора, – задумчиво произнесла Мирослава.