Исполняющий желания

– Э-э…

– Это в России, – пришла на помощь Роксана, поскольку знала, что география никогда не была коньком концев.

– Э-э…

– В Сибири.

– Э?

– Всего на несколько дней, – отрезала фата, надеясь тоном ответа дать понять любовнику, что решение окончательное и менять его она не станет. Тем более, она наконец разобралась с лифчиком и скрыла от конца обольстительную грудь. – А когда вернусь, разрешу тебе отвезти меня на Сейшелы.

– Новосибирск, – мечтательно повторил Пифуций, вновь падая на подушки.

 – Сибирь…

– Россия, – закончила Роксана.

– Это страна?

– Да.

– Та, в которой мы сейчас живем, или другая?

Несколько секунд зеленая ведьма пристально смотрела на любовника, пытаясь понять, издевается он над ней или спрашивает всерьез, пришла к выводу, что не издевается, и ответила:

– Да, та страна, в которой мы сейчас живем. – И язвительно уточнила: – У тебя что, нет паспорта?

– Есть, – не стал отрицать конец.

– И?

– Что «и»?

– Ты в него никогда не заглядывал?

– А зачем? – удивился Пифуций.

 – Разве я полицейский? Или пограничник? – Зевнул. – Все равно там имя неправильное проставлено… И дата рождения тоже…

Спорить с этим Роксана не стала: обитатели Тайного Города жили дольше челов, некоторые – гораздо дольше, и документы им приходилось менять довольно часто. Фата покачала головой, удивляясь неожиданно открывшейся черточке характера конца, и уселась на кровати, озираясь в поисках брюк.

Она сочла тему исчерпанной и сильно удивилась, услышав с подушек мечтательное:

– Новосибирск…

– Готовься к Сейшелам.

– Да ну их, – вяло махнул рукой Пифуций. – Хочу в Сибирь. На Енисей…

– В Новосибирске Обь течет, – машинально поправила «географа» ведьма.

– Туда тоже можно, – не стал сопротивляться конец. – Поехали на Обьтечет.

– Не «Обьтечет», а Обь течет! Река так называется: Обь.

– А город – Новосибирск? – прищурился Пифуций.

– Да.

– Кра-асиво… Когда мы улетаем?

Фата всплеснула руками.

Помолчала, прикидывая, не проще ли убить мерзавца, поняла, что не сможет даже щелбан концу отвесить, и со вздохом попыталась использовать главный козырь:

– Я еду с Дамиром.

– Да на здоровье. – Ревность никогда не входила в число добродетелей концов.

– У нас с ним роман.

– Ты говорила.

– Что я ему скажу?! – вскипела Роксана. В отличие от легкомысленных толстяков, шасы относились к отношениям несколько серьезнее.