Исполняющий желания

Жизнь текла красивым потоком, улыбалась изо всех зеркал, радовала при каждом удобном случае, и потому Пифуций сам изумился, осознав, как сильно ему все надоело.

А главное – надоело без причины. Просто так.

Словно время пришло – и включилась зеленая тоска.

То ли заразился от челов кризисом среднего возраста, то ли влюбился. Хотя… Будь Пифуций не концем, а кем-нибудь другим, в последнем предположении имелся бы определенный смысл, ибо пассией Пифуция сейчас являлась настоящая ведьма: фата Роксана, молодая, горячая, амбициозная, а главное – ослепительно красивая люда из знатной семьи.

Ну, как пассией…

Известная легкомысленность концев и их знаменитая, но никому не известная семейная тайна делали их неотразимыми для представительниц прекрасного пола любой расы. Противиться их обаянию могли лишь глубоко больные женщины, и потому свои интрижки концы никогда не воспринимали всерьез. И ночь с белокурой прелестницей не должна была стать для Пифуция чем-то большим, чем ночь с очередной белокурой прелестницей, и не стала, в общем, но прелестница задержалась и на следующую ночь, и на следующую… И даже спустя неделю продолжала навещать любовника, поскольку Пифуций неожиданно обнаружил, что смена лиц ему приелась.

Чем поставил Роксану в сложное положение.

Нет, против интрижки с концем фата ничего не имела, скорее, наоборот, ведь удовольствие она получала в полной мере. Но она хотела именно интрижки, то есть недолгого, необременительного, приятного обеим сторонам приключения, без обязательств и регулярных продолжений.

Фата была свободна, однако у нее именно сейчас развивался роман с Дамиром Хамзи, может быть, не очень приятный, зато выгодный – в этом шасы могли дать пару тысяч очков вперед любому обитателю Земли, – и прерывать его Роксана не хотела.

А противиться чарам Пифуция не могла…

И попыталась выйти из положения истинно женским способом.

– Дорогой, нам придется расстаться, – сообщила она, натягивая трусики.

Конец, до того расслабленно лежавший на подушках, приподнялся на локте и одарил временно любимую удивленным взглядом.

Говорить же ничего не стал, сочтя, что и так все ясно, и временно любимая должна прочесть ответ на услышанное в его жестах, прочесть правильно и ответить немедленно.

– Мне нужно уехать, – объяснила ведьма, наклоняясь за лифчиком.

– Надолго? – соизволил подать голос Пифуций, ощущая, что у него постепенно поднимается интерес к разговору.

– Всего несколько дней.

– Далеко?

– В Новосибирск.