Ириска и Звезда Забвения

– Фокус, который я вам покажу, называется «Звезда Забвения»! И дети ваших детей будут рассказывать о нём своим внукам! Обещаю!

А в следующий миг, не дожидаясь очередных аплодисментов или возгласов, чёрный маг вскинул руки и на несколько секунд замер в странной позе: словно отпихивая от себя что-то невидимое. Причём, если судить по напряженному лицу Удомо, это «невидимое» было весьма тяжёлым и не очень приятным. Возможно, плохо пахло.

Но в действительности, конечно, ничего «невидимого» перед ним не было, просто Захариус колдовал, творя одно заклинание за другим и увязывая их в единое волшебное полотно.

Прошла секунда. Потом другая. Третья.

На лбу Удомо выступили крупные капли пота, но прежде чем их кто-либо заметил, высоко-высоко, под самым куполом, засветилась маленькая, но необычайно яркая фиолетовая точка. Настолько маленькая, что её увидели только потому, что чёрный маг тянул к светящейся малышке руки.

Точка вспыхнула, засверкала, затем опустилась ниже, став при этом чуть больше.

Это и была Звезда Забвения.

Казалось, её соткали языки фиолетового пламени… Казалось, она вот-вот сожжёт «Четыре Обезьяны» безумным колдовским огнём… Казалось, нет спасения от фиолетового жара, но когда Звезда оказался рядом, Полика поняла, что она холодна. Пылала, но не грела. Светила, но не обжигала.

Звезда оказалась обманом, но при этом – необычайно красивым.

– Она прекрасна, правда? – прошептал фокусник.

– Она очаровывает, – признала заворожённая девочка.

– Так и должно быть, – тихонько рассмеялся Удомо. – Так и должно быть.

А Полика во все глаза смотрела на яркий, искристый, переливающийся фиолетовым пламенем шар и не понимала, что не может от него оторваться. И никто из зрителей не мог. Раскрыв рты и вытаращив глаза, они бездумно замерли в креслах, готовые просидеть в них вечно, наплевав на все дела и мечты.

Проглотивший мороженое мальчик… семейство Выдриусов… фея Двора Бесподобных… Все зрители…

Все сидели околдованные, потому что…

Звезда Забвения притягивала.

Звезда Забвения поглощала.

Но никто, никто из собравшихся в зале этого не понимал.

– Дотронься до него, – предложил Захариус, когда шар холодного пламени оказался совсем близко от девочки.

– А можно?

– Конечно.