Ириска и Звезда Забвения

Услышать такие слова от знаменитого артиста было очень приятно, и потому Полика не стала рассказывать Удомо, что в действительности её вытолкнул на арену шутник Трындель, а сама она очень даже сомневалась, идти или нет.

Вместо этого девочка осведомилась:

– Что я должна буду сделать?

И услышала неожиданное:

– Отвлечь внимание публики, красавица. – Чёрный маг вскинул руку, и зрители послушно разразились аплодисментами. – Каждый фокус – обман, и твоя задача сделать так, чтобы он прошёл без сучка и задоринки.

– Обман?

– Фокус.

– Разве вы не настоящий волшебник? – удивилась Полика.

По лицу Захариуса пробежала злая тень, однако девочка не заметила её в ярком свете ламп и прожекторов. К тому же Полика смотрела в зал, на хлопающих людей, и потому упустила из виду неприятную гримасу.

– Разве папа не говорил тебе, что в цирке не бывает настоящих волшебников?

– Как раз папа всегда говорит, что настоящие волшебники работают в цирке, – ответила Полика, продолжая улыбаться зрителям.

– Скоро появится, – пообещал Удомо.

– Он всегда выходил на парад-алле.

– Сегодня Джузеппе приболел, – сообщил чёрный маг и поднял руку, призывая зал сосредоточиться. – Почтеннейшая публика! Только сегодня и только сейчас эта маленькая храбрая девочка совершит – с моей помощью, разумеется! – настоящее чудо!

Барабаны выдали сладко-тревожную дробь, и в цирке наступила томительная тишина. Все замерли, готовые разразиться восторженными возгласами.

– Ты готова? – шёпотом спросил Захариус.

– Что я должна делать?

– Пока просто стой.

– Где?

– Здесь.

Удомо щёлкнул пальцами, и Полика почувствовала, что поднимается вверх… но не летит, нет, просто из арены под их ногами неожиданно выросла цилиндрическая тумба, выкрашенная в яркие цирковые цвета, и через пару секунд девочка и чёрный маг оказались на трёхметровой высоте.

Публика встретила происходящее вялыми аплодисментами, показывая, что такие фокусы уже поднадоели и все с нетерпением ждут обещанного чуда.

– А дальше? – выдавила Полика, продолжая улыбаться зрителям. И чувствуя себя очень глупо.

– Ничего не бойся, – посоветовал Захариус.

– Я и не боюсь!

– Отлично! – Удомо вновь обратился к публике: – Замрите!

Тревожная музыка резко прекратилась, оркестр умолк, зрители притихли, и стало слышно, как на «футболке» пищат комары. Такого напряжения это представление ещё не знало.