Адам, Последний человек

– Еще чего?! М-м-маньяк, – уже испуганно проговорила Богданова, но все-таки сделала, что он просил, и бросила полотенце на диван.

– Правую на лоб, – рявкнул Дарвин.

Людмила начала беспорядочно менять руки, но не могла вспомнить, где право, где лево, и, окончательно запутавшись, закрыла ладонями лицо и заплакала. Проплакав минуту и поняв, что вокруг ничего не происходит, Людмила с опаской опустила руки и увидела, что только что грозно рычащий тиран сидит перед вентилятором и пытается своей неуклюжей лапой переключить скорость вращения.

– Можешь одеваться, – сказал он после короткой паузы тоном, каким говорят врачи своим пациентам после осмотра.

– И это все, что я должна была услышать и узнать от посетившего меня ангела? – искренне удивилась Богданова. – Кстати, как вас на самом деле зовут? Мне кажется, имя Дарвин вполне годится только для собаки или для обезьяны, но не для ангела.

– Правильно соображаешь, – опять съехал на вульгарный тон хвостатый небожитель, – но ангелу-хранителю имени не положено, и…

– Так вы мой ангел-хранитель?! – забыв про все, радостно захлопала в ладоши и запрыгала на месте Богданова.

– Во-первых, не дергайся, во-вторых, не твой, – довольно грубо, но снисходительно осадил ее бывший Дарвин.

– А где же мой?

– На курсах повышения квалификации, и я пока буду вместо него.

– А вы тогда чей же?

– О-о-о, – сказал пес, выпрямившись и гордо подняв голову. – Я веду человека, который, возможно, станет твоей судьбой и даже, может быть, судьбой всего человечества.

– И как же вы его оставили и живете здесь, у меня? А вдруг…

– Спокойно, Маша, я Козловский…

– Дубровский, – мягко поправила его «Маша».

– Мы, хранители, можем одновременно находиться в разных местах, – гордо заявил Дарвин, пропустив мимо ушей Людмилино замечание.

– Это уже что-то из области квантовой механики, – восторженно прошептала бывшая отличница по физике доктор Богданова, глядя, как состоящее, по всей видимости, из чистых квантов и кварков существо пытается укусить блоху, вероятно бегающую по его пузу.

– Так-то оно так, – согласился Дарвин, – это просто фантомные боли.