Психолог

Ведь он так и не научился психологически справляться с угрозами.

– Я говорю, – веселым голосом подтвердил мальчик, лежа на кровати и небрежно болтая ногами.

На несколько минут в комнате повисла неопределенная пауза, которая могла бы длиться и вечно (Зигмунд не возражал), если бы мальчику не надоело. Он резко встал на ноги и подошел к книжному шкафу, начав внимательно рассматривать корешки старых изданий.

– Послушай, Зигмунд, к чему ты так напрягаешься? Я же тебя нисколько не оскорбляю, не шантажирую и тем более не угрожаю, – медленно проговорил Келен, водя своим ухоженным пальчиком по пыльной полке.

Эта явно невпопад брошенная фраза заставила Зигмунда повернуться к нему. В глазах его читалась бурная смесь из смущения, негодования и презрения.

– То есть вы всерьез считаете, что, высказывая свое намерение меня…

Зигмунд на мгновение остановился, пошатнулся и начал терять равновесие, словно был пьян. Лишь случайное прикосновение руки о холодный подоконник воззвало его к разумным чувствам.

Он собрался с мыслями и решил начать снова. Мальчик терпеливо ожидал, лениво перелистывая страницы какой-то книги.

– Вы ранее высказали свое намерение меня… убить, – Зигмунд наконец смог выговорить это чуждое его гуманистическому уму слово. – И вы действительно считаете, что это не угроза?

Мальчик лишь отмахнулся, словно сама высказанная Зигмундом мысль представляла собой нечто заурядное и не стоящее особого внимания.

– Конечно же, нет! – улыбаясь, воскликнул Келен, поднимая глаза на старика.

Зигмунд вздрогнул, когда черный взгляд мальчика прошил его насквозь, но смог удержаться в вертикальном положении, хоть все его тело и колотила сильная внутренняя дрожь.

Его мозг, его чувства, его душа – все вместе они буквально источали панические ритмы, предупреждая о стоящей перед ним опасности. Его тело вырабатывало адреналин в столь ненормальных количествах, что от своей неопытности и домашнего образа жизни он буквально оказался пригвожден к месту, не имея возможности пошевелить и кончиком пальца.

Этот… это… эта персона, что стояла сейчас перед ним, была не чем иным, как монстром. И от того, что чудовище предстало перед ним в обличии маленького мальчика, не становилось легче.

Келен был не просто стар – он сочетал в себе несколько жизней одновременно. В легендах о темных душах говорилось о древних, которые настолько хорошо умели контролировать паразита, поселившегося в их теле, что могли жить на протяжении многих сотен лет.