Научная логика

Научная логика

Вадим Меджитов

Принц тьмы… когда-то одно его имя вселяло страх во многих.Именно о нем каждую ночь в сладострастных мечтах вспоминали прекрасные девицы, жившие в неприступных замках, и только его желали получить в качестве боевого соратника и верного мужа воинственные валькирии, которые день и ночь несли свою ратную службу во имя Света (а также во имя Своевременной Оплаты от нерадивых нанимателей).О его великих деяниях написано столь многое, что они спокойно умещаются в несколько книг, которые постоянно переиздаются, дополняются и приукрашиваются, продаваясь баснословными тиражами.

Содержит нецензурную брань.

Это была комфортабельная и богато обставленная комната.

Им надоело нежиться в кровати под мягкими лучами солнца, поэтому теперь широкий оконный проем был занавешен плотной темной тканью.

Пламя, исходящее от тонкой свечки, призрачными намеками передавало очертания комнаты, выхватывая из общей темноты лишь поверхность небольшого обеденного столика, что воцарился посреди помещения, да лица двух путников, расположившихся друг напротив друга.

Мальчик, который сидел спиной к окну, в этот самый момент с крайне сосредоточенным лицом рассматривал на свету тоненькую струйку меда, что мягким потоком лилась с кончика серебряной ложки в небольшой фиал из горного хрусталя.

Одет юноша был в строгий костюм хорошего покроя из крайне дорогого темного материала. В искусственных сумерках комнаты его одежда, казалось, была соткана из абсолютной тьмы, которая не имела ничего общего с жидкими тенями вокруг.

Это темное одеяние также хорошо подчеркивало его крайне бледное лицо, которое словно было списано со старинной гравюры, изображающей принца, сидящего на величественном троне в своем замке. В общем и целом, он выглядел как отпрыск настоящей аристократической семьи, которая почитает вековые традиции за истинную ценность, а разделение людей на бедных и благородных – за единственную справедливость.

Ирония заключалась в том, что вековые традиции он испытал на самом себе, но за несколько сотен лет своей жизни уже перестал видеть разницу между традициями и выдумкой. Казалось, что люди специально придумывают странные правила в угоду своему тщеславию. Чаще всего эти самые правила сводились к превознесению малочисленной группы людей надо основной массой, которая работала много, но чаще всего неэффективно.