Высшие альфачи

Конечно, иногда привлекались сезонные рабочие, но и они были знакомыми, друзьями, кумовьями и прочей блатной шелупонью, кто пару раз в год имел возможность получать достойные деньги.

Остальной народ был вынужден пробивать себе путь в жизни самим – и частенько этот путь заканчивался на непрестижной тяжелой работе, которая, несомненно, была общественно значимой, но общество почему-то оценивало ее по грошовой стоимости.

В поселке Заречный (так он наименовался, хотя реки тут рядом не пролегало) Кос и нашел злополучный участковый пункт Стражи, заведующий миропорядком в местной области.

У входа немного потоптался, привыкая к запаху канцелярщины (смесь клея, пыли, вонючих носков и заунывной тоски), а затем направился к пустеющему столику с регистрационными талонами. Взял себе один, все как надо, все по правилам.

– Я вас слушаю, – раздался позади него сухой женский голос.

Он обернулся. Медленно и беспечно, как у себя дома. Кос почти везде чувствовал себя как дома – как и большинство наркоманов со стажем.

– Добрый день, – поприветствовал Кос женщину в форме.

– Добрый, – ответила она, оценивающе смерив его с головы до ног. – Временно исполняющая обязанности начальника отдела Стражи лейтенант Стражи межмуниципального отдела Стражи по городу Колосик Анна Мейер.

– Хе-е-е, – протянул Кос, с удовольствием рассматривая точеную девушку в форме.

Он смекнул, что офицер еще «свежий», недавно на Службе и, наверное, выпускница Академии Стражи из Брентона. Говорок у нее точно был брентоновский.

Город технологий… и что она делает в такой дыре? Магия распределения, не иначе.

– Я вас слушаю, – повторила лейтенант Мейер.

– А у вас тут недобор, что ль? Кадровый дефицит? – Кос обвел рукой пустой стол.

– Может быть, – Анна подозрительно склонила голову.

– Друга своего ищу! Такой… ну… негр, одним словом.

Девушка кивнула. Она поняла.

– В данный момент он находится под следствием, во временном изоляторе, местоположение которого я вам не могу указать. Суд над ним будет через три недели, пока не могу подсказать номер судебного участка.

– Но он жив?

– Естественно. Мы же не звери.

Кос театрально вздохнул с облегчением. На самом деле ему было все равно.