Высшие альфачи

У монахов нет цели в жизни, лишь Духовный Путь, а за нарушение Обетов их изгоняют из монастыря. И да, в Храме Тела не принимают женщин (кроме как временных гостей, допускаемых лишь в определенные кварталы).

В один прекрасный светлый выходной Кос прогуливался по мощеной чистой улочке Колосика, напевая себе под нос веселый мотивчик да раскуривая свежий косяк, который достал из внутреннего кармана. Конечно, в городе наркотики были под официальным запретом, но стражники если и ловили наркоманов, то совсем опущенных, кто сидел на игле да всяческих солях.

Краем глаза он приметил, как рядом с одним из аккуратных домиков производятся погрузочно-разгрузочные работы. Работяги, скрипя зубами и матерясь, поднимали с телеги тяжелые мебельные комплектующие, которые затем несли через широко открытую дверь в проходную. Там уже флегматичный мастер собирал части в единое удобоваримое целое, которое грозило не развалиться в ближайшее время вплоть до истечения гарантийного срока.

Один из рабочих с напарником в этот самый момент как раз тащили нечто железно-монолитное весом в центнер или более, если судить по их страдающим от натуги лицам. Они шаг за шагом продвигались вперед, к заветному дверному проему, вцепившись в гладкую отполированную поверхность толстого блестящего листа.

Как вдруг… они остановились…

– Ну чо там, блядь? – гневно спросил напарник, который не видел препятствия за широченной спиной своего коллеги по адскому неблагодарному труду.

– Еп… – только и мог вымолвить работяга, обливаясь потом и метафорической пролетарской кровью.

Кос подошел поближе. Его легкие уже вкусили благодатный нагретый воздух, наполненный легчайшими частичками истинного экстаза, ноздри наслаждались сладким чарующим ароматом дыма, а все тело юноши будто наполняла живительная энергия, заставляя даже идти вприпрыжку. Кос улыбался, Кос радовался жизни, и теперь весь мир казался ему не мрачным и серым, а полным удивительных событий.

На пути у рабочих стояла маленькая девочка в обнимку с куклой. Она встала как вкопанная, раскрыв свои большие детские невинные глаза, и вовсю глазела на спину работяги, стоящего перед ней. Работяги, который весь дрожал от натуги, который не мог вымолвить и слова.

Кос обогнул работяг и подошел к ребенку, обняв ее за нежные детские плечи.

– Пойдем-ка, малышка, хе-хе-хех… – сказал он, обдувая девочку манящим ореолом наркотических фантазий.