Нифалем. Оковы судьбы

Персифаль процветал, и в этом явно поучаствовали слуги Церкви. Хоть в чем-то от них была польза.

Добравшись до трактира, Гэбриэл спешился, привязал коня и вошел внутрь. Постоялый двор тоже успел преобразиться. По крайней мере, мебель точно была новой.

– Хозяин, будь так добр, налей мне своей фирменной похлебки и кружку эля, – произнес беловолосый, проходя к свободному столу, – остальное закажу позже.

– Простите, сударь, о какой фирменной похлебке идет речь? – спросил трактирщик.

Гость уж было поднял злобный взгляд, но тут же понял, что принял хозяина за другого.

– А где Вилли? – не понял беловолосый.

– Так ведь он давно помер. Я его сын, Рустер. Решил не менять название в память об отце.

– Прими мои соболезнования, – извинился Гэбриэл. – И как давно старины Вилли не стало?

– Так уж лет двадцать как, – ответил трактирщик.

Лицо гостя заметно сконфузилось.

– Что ж, тогда подай мне чего-нибудь на свой выбор, только чтоб свежее и посытнее, – сказал он, – и не забудь про эль!

– Сию минуту, сударь!

Пока трактирщик побежал на кухню, Гэбриэл продолжал разглядывать город через окно постоялого двора, сидя за столом.

Как ни странно, кроме него в это время суток никого из посетителей не было. Оказывается, так много времени прошло с момента его прошлого визита и так многое изменилось. Но одна деталь более остальных бросалась в глаза – новое большое строение на окраине, напоминающее собор. Когда Рустер вернулся с подносом, беловолосый решил уточнить:

– А что вон то за здание, раньше его ведь не было?

Трактирщик взглянул вдаль, улыбнулся и пояснил:

– Это церковный приют для несчастных детей-сирот.

Прихожане с радостью принимают их со всей округи и заботятся о них.

– И потом, небось, заставляют их убивать неугодных Церкви во имя Создателя, – пробормотал в сторону Гэбриэл.

– Что, простите? – не расслышал Рустер.

– Я говорю, как это благородно с их стороны, – вновь с иронией ответил беловолосый.

– О да, церковь и прихожане вдохнули в наш город новую жизнь, – радостно заявил трактирщик, возвращаясь на свое рабочее место.

Гэбриэл быстро осушил кружку эля и попросил еще, принявшись за еду. Рустер решил, что лучшее, что у него есть – это запеченный картофель с овощами и форелью в лимонном соке. Не самое любимое блюдо охотника, но долгая дорога с диетой из вяленой козлятины примирили в нем все разногласия с предоставленным блюдом.