Хольмганг

О котором можно спорить, но отрицать которое нельзя! Ты единственный, кто смог обойти защиту Адилса Непобедимого – это факт! И неважно, сделал ты это в юности или буквально только что, в смертельном хольмганге с суровыми правилами или в дружеском эйнвинге безо всяких правил! Факт, что ты единственный воин в Ойкумене, которому это удалось! У нас мало времени, клянусь.

Старик сделал паузу, словно устал говорить. Затем, немного отдохнув и собравшись с мыслями, продолжил.

– …янусь молотом Тора, мы слишком долго разговариваем! Если согласен на моё предложение, то надевай под кожаный доспех мою кольчугу и ступай предупредить соплеменников, куда и зачем отправляешься.

Скажи им, что бой будет на Гордом Острове, и если кто-то хочет увидеть то, о чём не стыдно будет рассказать потомкам, пусть садятся на свои драккары и следуют за моим. И помни, Олаф-рус, у меня есть условие: ты получишь кольчугу и второй меч не в том случае, если выиграешь хольмганг, а только если Адилс Непобедимый.

В глазах старика сверкнула звериная ненависть.

– …кинет наш мир! Если же проиграешь, но останешься в живых, то я плачу за тебя звонкий хольмслаунс, но кольчугу выбрасываю в море на твоих глазах.

– Хорошо, – ответил Олаф, – я согласен. Жди меня здесь. Пойду предупрежу соплеменников и выберу себе человека, чтобы держать щит, пока я буду сражаться. Думаю, это будет мой брат Гальдерик.

Незнакомец зло усмехнулся.

– Держать щит, держать щит. Ты будешь стоять не в плотном строю свинфикинга, боевом порядке, которым наши хирды побеждают врагов, а биться один на один! Щит будут держать перед теми, кто будет драться до тебя секирой, копьем и мечом, а когда бойцы сражаются двумя мечами сразу, по законам хольмганга никто не держит перед ними щита! Ты говоришь, что я многое позабыл из обычаев Родины после сорока лет в чужих землях, но сам не в состоянии вспомнить и половины из сложных законов хольмганга!

На самом деле Олаф-рус всё помнил.

Он просто проверял. Незнакомец ответил правильно, но всё равно не развеял подозрений молодого воина.

– И забыл тебя спросить, – обернувшись на полдороге, сказал Олаф, – а по какой причине я решил сойтись с Адилсом на Гордом Острове?

– Не ты, а он. Это он посылает тебе вызов за оскорбление жены.

Лицо Олафа исказила злоба. Проклятый старик использовал его с самого начала.

– То, что он послал тебе вызов, а не ты ему, очень хорошо. Потому что теперь тебе принадлежит право первого удара, – наглый старик ещё и улыбался.