Врата вечности

Вигман и Афанасий сошли на дощатые сходни. Гном часто и мелко семенил своими короткими ножками, чтобы поспеть за лешим.

Внешне Фергюс походил на человека лет пятидесяти, среднего роста, красивого и поджарого, как породистая скаковая лошадь. Он смотрел на своих гостей настороженными и в то же время как будто невидящими светлыми глазами. Когда он заговаривал, то казалось, что он продолжает думать о чем-то своем, далеком от этого обыденного мира и его будничных дел.

– Приветствую тебя, Фергюс, – сказал леший.

Не будь гнома, они обнялись бы при встрече.

Их многое связывало в прошлом. Но Фергюс всегда был сух в общении даже со старыми друзьями, а присутствие Вигмана превратило его почти в каменное изваяние, оживляли которое только глаза. Поэтому он лишь кивнул в ответ и спросил:

– Чем обязан чести?

– Мы прибыли к тебе с добрыми намерениями, – поспешил ответить Вигман. И многозначительно повторил последние слова: – Bonа mente!

– Bonа mente? – произнес Фергюс, словно пробуя эти слова на вкус и глядя на гнома глазами холодными, как лед.

 – Люди говорят, что добрыми намерениями вымощена дорога в ад.

– Вигман действительно хочет сообщить тебе хорошую новость, – сказал Афанасий. – Во всяком случае, он в это искренне верит.

– А ты, Афанасий? – спросил Фергюс, пытаясь заглянуть в глаза лешего. Но этого еще никому не удавалось.

– А я хочу пить, – буркнул тот. – Просто высох от жажды. У тебя найдется стакан воды для старого друга?

– И даже стакан пунша, – подобие улыбки тронуло губы эльфа.

 – Моя домоправительница Скотти варит замечательный пунш. Не откажешься?

– Не откажусь, – ответил леший и даже облизнулся, предвкушая выпивку. – И не надейся.

– Подождите! – взволнованно запротестовал Вигман. – Прежде позволь мне, Фергюс, вручить тебе наши верительные грамоты. В них все сказано о цели нашего визита.

– Вручай, – коротко ответил Фергюс.

Он взял конверт из дрожащих рук гнома, резким движением сломал печать Совета XIII. Прочитал написанное. Но его лицо осталось бесстрастным.

Он небрежно засунул документ в карман, словно это была ничего не значащая бумажка.

– Как насчет пунша, Вигман? – спросил он. – Но для этого тебе придется подняться на холм.

– Я предпочитаю коньяк, – торопливо ответил Вигман. Одна только мысль, что ему придется подниматься на вершину высокого холма, ужаснула его. – Могу угостить тебя старым добрым «l'Hommage».

– Пожалуй, я откажусь, – ответил Фергюс и жестом пригласил лешего следовать за собой. Они ушли.