Врата вечности

На этот раз он обошелся без украшений и сменил привычный смокинг на просторную двубортную куртку с меховой подстежкой. Вигман опасался морской влажности и сквозняков.

Выпитый в изрядном количестве коньяк настроил гнома на лирический лад.

– Афанасий, – произнес он, вглядываясь в морскую даль. – Мне это кажется, или этот островок действительно похож на гигантскую голую бабу? Если бы она не была каменной, то, признаюсь тебе…

– Ты прав, – перебил его леший, поморщившись. Он не любил фривольностей. – Эльфы считают, что это их праматерь, Великая Эльфийка.

Она дала начало их роду, а когда умерла, то окаменела и превратилась в остров Эйлин-Мор. Мне это однажды рассказал Фергюс, когда… Впрочем, это не важно.

Вигман притих, как всегда, когда он слышал имя Фергюса. Но спустя какое-то время гном сказал:

– И все-таки не понимаю я этого эльфа. При его-то деньгах жить на этом затерянном в океане скалистом клочке суши, где из развлечений только маяк, насколько я понимаю. Да и тот эльф погасил, как только перебрался на остров.

Афанасий, ты его друг, ты мне можешь объяснить эту странность?

– Фергюс не из тех, кто объясняет мотивы своих поступков, – ответил леший. – И он очень не любит, когда у него это требуют. Впрочем, ты можешь рискнуть. Скоро мы встретимся с ним.

– Чур меня, – даже побледнел Вигман. – Я еще не сошел с ума!

И он снова спустился в каюту, чтобы поддержать угасающий дух очередной порцией коньяка.

Очертания острова становились все отчетливее. Заметнее всего была двадцатитрехметровая башня маяка, установленная на холме.

В прежние времена в темную ночь его свет был виден всем морским судам в радиусе тридцати километров. Однако сейчас потухший маяк напоминал одинокий крест на старом заброшенном погосте. Скалистый, скудно заросший травой остров Эйлин Мор усеивали камни, скользкие от влаги и мха, такие же опасные и непредсказуемые, как и его владелец, эльф Фергюс.

Не доходя полумили до острова, фрегат убрал паруса. Капитан приказал спустить на воду большую весельную шлюпку, в которой гном и леший добрались до причала.

Афанасий своими все еще зоркими, несмотря на возраст, глазами издалека увидел Фергюса. Эльф стоял у дальнего конца причала, безмолвный, застывший, как каменный сфинкс и, казалось, смотрел не на подходившую к берегу шлюпку, а куда-то вдаль, туда, где море смыкалось с небом. Однако когда леший помахал ему рукой, Фергюс ответил тем же.

Гребцы-водяные дружно затабанили веслами. Шлюпка мягко соприкоснулась с причалом.