Сокровища Замка Тамплиеров

Ульяна и Артур, как радушные хозяева, встречали их, пожимали руки, говорили слова приветствия.

В одну из таких минут Фолет подвел к ним женщину, наряженную во все черное. Длинное платье, шаль на плечах, высокая, словно корона, шелковая мантилья на голове и даже чапинес на массивной деревянной подошве, в которые она была обута, были одного цвета. Волосы, упрятанные под вуаль, увидеть было нельзя, однако Ульяна не сомневалась, что они также черные. Но этот цвет почему-то не старил женщину и, во всяком случае, не портил ее редкостной красоты.

– Моя Мара, – скромно произнес Фолет, раздуваясь от гордости. – Прошу любить и жаловать.

Ульяна невольно мысленно ахнула. Рядом с этой красавицей маленький хромой старичок выглядел настоящим уродом, не говоря уже о том, что он был ниже ее на целую голову. Но по тому, каким нежным взглядом посмотрела Мара на своего мужа, Ульяна поняла, что это им нисколько не мешало любить друг друга.

– Много о вас наслышана, – сказала Ульяна, справившись со своими эмоциями. – И счастлива видеть!

Но, вероятно, ее выдали глаза. Потому что женщина неожиданно подмигнула ей, словно прочитав ее мысли, и сказала приятным, чуть хрипловатым голосом:

– Не обращайте внимания на мой наряд. Я собиралась танцевать сегодня хоту, а потому так оделась. Возможно, вам это покажется странным, но в нашем селенье, в Пампанейра, хоту традиционно танцуют на похоронах, во время траурной процессии.

– Но я же не виноват, что подвернул ногу, спускаясь по лестнице, – жалобно вздохнул Фолет, в свою очередь хитро подмигивая Ульяне, словно призывая ее стать соучастницей его лжи. – Ты бы знала, Мара, как я жалею об этом! Хота – мой любимый танец.

– Да, он прекрасно танцует, – подтвердила Мара, одарив мужа ласковым взглядом. – Но что делать? Видно, не в этот раз. Хоту танцуют только в паре. И если мой муж не может, то и я тоже. Не могу же я танцевать хоту с другим, давая ему повод для ревности. Знаете, он у меня очень ревнив. Иногда я даже боюсь вспышек его гнева.

Ульяна слушала, не веря своим ушам. Из рассказов Фолета она представляла себе совершенно другую картину его совместной жизни с Марой.