Аллея королевы Луизы, 32

Вот – руки распяты, пластырь на лице… Затылку почему-то очень твердо. Он подвигал им и выяснил, что лежит на камне. Об этом говорил и позвоночник, и локти, шевелить ими было больно. Этот камень, на котором уместился весь Олег Ремизов, и объединил все его ощущения в одно целое – в ужас. До него дошло, что он распят на камне абсолютно голым и беспомощным. Мгновенно он вспомнил, как сел в машину к Валдису – будь он проклят, этот бандит! Какого черта он с ним связался? Ведь зарекался же – никаких дел с бандитами… – как тот повез его из города… Надо же так попасться! Самому влезть в машину к убийце и выехать с ним к ночи за город!

“Сколько времени? – подумал Ремизов.

Идиот! Какой, на хрен Шадрин! Сейчас тебя начнут резать и по кусочкам отправлять твоей жене – требовать выкуп. А откуда у нее выкуп? Бред какой-то… Можно подумать, что мы не в Пруссии, а в Москве или в Свердловске. Дичь… Бред какой-то…

Ремизов рассвирепел и дернулся, пробуя порвать веревки, но только причинил боль позвонкам, двинув ими по камню.

– Он очнулся,– сказала где-то неподалеку женщина, и почти сразу он ее увидел. Высокая, стройная, с пышным облаком вьющихся рыжих волос и жесткими глазами желтого цвета. Она показала Ремизову нож и провела им по его шее.

– Будешь кричать, тут тебя все равно никто не услышит,– сказала она. – А я с удовольствием отрежу тебе голову.

Она твердым, как коготь, ногтем подцепила край пластыря и отодрала его от лица Ремизова.

– Подыши.

“Где я?” – хотел спросить Ремизов, но закашлялся. Горло свело и саднило.

– Ты у меня в гостях,– усмехнулась женщина.

Ремизов только через несколько секунд понял, что она услышала то, чего он не успел произнести.

– Валдис здесь?– сипло спросил Ремизов.

Женщина опять усмехнулась.

– Подонок,– сказал Ремизов.– Что вам от меня нужно?

– Кровь,– буднично сказала она.

– Зачем?

Она с любопытством глянула на него.

– В первый раз разговариваю с жертвой. Забавно.

Она поднесла к его шее нож, поводила им по коже и улыбнулась, заметив как Ремизов, изменившись в лице, косит глазами.

– Забавно,– повторила она. Потом, воровато оглянувшись, провела другой рукой по его животу и взялась за пенис. Рот ее приоткрылся, и она облизнула губы языком.

– Санксти, суннис[1 - Суннис – сука /прусск/.], уйди от него!– послышался чей-то хриплый окрик.

Рыжая отдернула руку и, засмеявшись, подняла нож.

– Помни о нем,– сказала она.– Я недалеко.