Секретный агент по морскому делу

Они слишком независимы, чтобы жить в цивилизованном мире. Они будут плохими рабами, поскольку слишком горды и строптивы, а такие рабы никому не нужны. Думаю, вопрос индейцев может быть решен практически бескровно. Знаете ли вы, что они становятся зависимы от алкоголя буквально с первой бутылки?

– Нет, это новость для меня.

– Тем не менее это так, видимо, бог Дионис не посетил их в свое время.

– Однако они есть в составе вашей команды.

– Это все равно что назвать пугала работниками фермы, но оставим краснокожих и вернемся к сложившейся ситуации.

Я принял решение. Мы частично конфискуем оружие и порох, после чего вы пойдете своим курсом. Надеюсь, ваш капитан справится с ремонтом.

– Конечно, но как вы объясните это своей команде?

– Сразу видно, что вы не моряк. Капитан не обязан ничего объяснять. Я только поздравлю их с победой и посулю отличные призовые, и они получат их.

– Раз вы не конфискуете «Пеликана», я готов откупорить свою кубышку. Это довольно приличная сумма.

– Что же, это будет кстати и еще надежнее заткнет рты.

– Но к вам могут возникнуть вопросы на берегу.

– О, я довольно вольная птица. К тому же, порох впрямую не является чисто военной принадлежностью, он нужен и охотникам, а зерно и вовсе не подлежит конфискации. К тому же, я собираюсь пойти в Глазго. Последствия недавнего шторма оказались куда серьезнее, чем мы думали. Надо поправить днище, такелаж и списать больных. Как я ни стараюсь, травмы, лихорадка, отравления и портовые шлюхи делают свое дело.

И потом, в шотландском порту мне не будут задавать лишних вопросов.

– Так вы шотландец?

– Как и почти вся моя команда.

– Что ж, это многое объясняет.

На этом джентльмены закончили трапезу и расстались почти на дружеской ноте.

В дальнейшем корабли зашли в небольшую бухту для перегрузки, после чего, оставив француза ремонтироваться, «Гермес» взял новый курс, но вовсе не на Глазго.

Глава девятая. Красная треуголка

1765 год, октябрь, Атлантический океан

Лейтенант Скотт провел вечер в кают-компании, где офицеры выпивали и горячо обсуждали сегодняшнее дело.

Когда он вернулся, то обнаружил в каюте мрачного Плещеева. На столике красовалась изрядно початая бутылка.

– Извините, Скотт, я взял ваш виски, отдам при первой возможности.

– Что ж, налейте и мне, а то пьете в одиночку, нехорошо. Что-то вы не веселы, Раш? А ведь днем держались отлично, – поинтересовался Скотт.