Секретный агент по морскому делу

Началась инспекция с того, что графа крепко обматерили. Только Чернышев подошел к «Святому Януарию», как на него сверху упал кусок отпиленного бруса. Граф еле увернулся, невольно вскрикнув.

– Мать вашу… что за ротозеи болтаются на стапеле? – послышался невидимый голос откуда-то сверху. – Касатонов, гони к…

– Так-то ты начальство встречаешь, Потап Иванович, – задрав голову, крикнул граф.

С борта свесился Качалов, весь в стружке, с фуганком в руке.

– Извините, ваше сиятельство, но зашибем же, не ровен час.

– Ладно, не оправдывайся.

– Подняться не желаете?

– Нет, и так вижу, работа кипит, видать, к сроку поспеваете.

– Отчего же к сроку? Вы приглядитесь, минимум на две недели впереди идем.

– Ты бы спустился, поговорить надобно.

– Ладно. У меня тоже разговор к вам имеется.

Вскоре мастер спустился.

– Вот он я, ваше сиятельство, – сказал Качалов, отряхиваясь от стружки.

– Так что ты хотел, Потап Иванович?

– Скоро верхнюю палубу ладить будем, а палубной доски до сих пор нет.

– Так за тобой никто не поспевает. Ладно, узнаю, что там. Лубянов, запиши, – обратился он к одному из сопровождающих.

– Вот, и еще запиши насчет парусов, шить пора, и с пушками тоже непонятно, про шлюпки тоже узнать надобно.

– Я вчера у мастера Веста был в Кронштадте, он шлюпки на два корабля строит, – ответил Чернышев.

– Сего мастера знаю, так что за шлюпки теперь спокоен.

– А я вот с чем к тебе, Потап Иванович. Пожелала государыня отправить молодых людей на обучение в Европу, да не абы каких, а тех, кто уже при морском деле состоит и языкам обучен.

– О как! А он не говорил случайно, что я ему двух своих парней отдал?

– Не было такого.

– Вот шельма!

– Так где твой подмастерье?

– Э, нет, не отдам, хоть режьте, – в сердцах воскликнул Качалов.

– Ну, воле государыни перечить не надо.

– А я и не перечу. Она повелела корабли строить, и сроки мне указаны.

– Эко завернул. Ладно, никто твоего ученика, покуда, не забирает. Достраивай свои корабли. Время есть. А поговорить с ним надобно.

– Воля ваша, – с досадой буркнул Качалов.

– Эй, Касатонов, – крикнул он куда-то вверх, – спустись-ка.

Через минуту появился Касатонов.

Чернышев с удовольствием смотрел на этого широкоплечего, высокого парня, в русых вихрах которого запуталась деревянная стружка.