Секретный агент по морскому делу

О тех же, что будут служить на кораблях, запрашивать регулярные отчеты от капитанов и судовых агентов морской разведки, также необходимо принять все меры к вербовке. Отвечает за успех данного дела секретная военно-морская служба и лично вы, Стефенс, – с этими словами король закончил свой краткий спич, произнеся его, словно глашатай с небес, после чего отпустил Стефенса исполнять монаршую волю.

Глава третья. Поворот судьбы

1764 год, октябрь, Санкт-Петербург

Не прошло и трех недель после полкового праздника, как в расположение лейб-гвардии Измайловского полка прибыл подпоручик кавалергард, и каптенармуса Плещеева срочно вызвали к командиру полка.

– По вашему приказанию… – начал было рапортовать Плещеев.

– Отставить, каптенармус, – мягко прервал его старый генерал.

– Вот ваш Плещеев, – недовольно бросил Суворов огромного роста кавалергарду.

– Этот? – с удивлением задался вопросом офицер, рассматривая щуплого невысокого юношу. В его взгляде сквозило недоумение по поводу того, как вообще эта блоха могла оказаться в гвардейском полку.

– Так и есть, натурально, каптенармус Плещеев, – несколько раздражаясь, подтвердил командир полка.

– Сударь, вам именное предписание завтра явиться ко дворцу, – бодро отчеканил посыльный и с кивком головы передал пакет ничего не понимающему Плещееву.

– К какому дворцу? – нелепо спросил он.

– Как к какому? К императорскому! – с ухмылкой ответил офицер.

– Разрешите удалиться, – обратился кавалергард к генералу.

– Можете идти, – буркнул Суворов.

– Вот что, Плещеев, – задумчиво произнес генерал, – не знаю, зачем ты во дворце понадобился, однако чувствую поворот в судьбе твоей нешуточный. Не упусти момент, но держи ухо востро, государевы покои – это тебе не казарма, а придворные не братья по оружию, и помни, честь дороже всего. Не посрами звание измайловца.

– Так точно, не посрамлю.

– Ну что же, парень ты смекалистый, боюсь, отберут тебя, где я еще такого толкового каптенармуса найду.

Ты вот что, мундир и сапоги чтобы по первому разряду были вычищены, и опаздывать нельзя. Государыня порядок во всем любит. Знаешь что, поеду-ка я завтра с тобой сам, до дворца, чтобы никаких задержек не случилось, – с беспокойством говорил Суворов, принимая участие в судьбе сына своего старого товарища.

– Премного благодарен, но извольте самому, ничего со мной не случится, – бодро ответил Плещеев.

– Ну, добро, добро, бог тебе в помощь.