Секретный агент по морскому делу

Ну император через послов в Европе и объяснил им доходчиво, на том языке, что все понимают, даже кто по-русски не разумеет, что коли явятся неучами, то танцевать на галерах с веслами будут. Шпажный же экзамен он лично примет, однако сильно извиняется, что, мол, экзаменовать будет своею тростью, оно ему так сподручнее.

Граф рассмеялся. Сколько тростей сломал государь о хребты на подобных экзаменах, ему было ведомо. С тем Чернышев и откланялся.

Так, за размышлениями, Екатерина и не заметила, что кортеж добрался до Измайловской слободы.

Государыня приоткрыла дверцу и с интересом стала рассматривать бравого солдата, сухощавого, подтянутого, обветренного военными походами. Парадный мундир ладно сидел на нем, гренадерская шапка блестела на солнце, вторя медалям на груди.

– Здравствуй, солдат.

– Здравия желаю, ваше императорское величество, – отрапортовал гвардеец.

– Кто таков будешь?

– Фельдфебель гренадерской роты первого батальона Семен Костров.

– Отчего фельдфебель и на шлагбауме?

– По случаю встречи вашего императорского величества. Командир полка будет сей минут.

– Откуда знаешь?

– Послал гонца.

– Да как же ты успел?

– Ваш обоз, извините, кортеж издаля слышно.

– Молодец, вот тебе по случаю праздника, – императрица вручила небольшой, но довольно увесистый мешочек, украшенный личным вензелем.

– Премного благодарен, ваше императорское величество.

В это время прискакал командир полка генерал-аншеф и гвардейский подполковник Василий Иванович Суворов.

– Здравия желаю, ваше императорское величество, – приветствовал генерал и отсалютовал обнаженной шпагой. – Разрешите сопровождать!

– Здравствуйте, Василий Иванович, сопроводите, будьте любезны.

Кортеж медленно тронулся. Однако почти сразу Екатерина дала команду остановиться. Дело в том, что она услышала родную речь. Звонкий молодой голос выговаривал кому-то на чистейшем немецком и тут же перешел на английский.

И действительно, буквально за углом расположился небольшой прилавок под навесом, по типу тех, что обычно можно было видеть на городских рынках. По одну сторону прилавка стояли два солидных господина, явно купеческого звания, а по другую – военный. Вокруг разложенных на прилавке разного вида тканей шел форменный торг.