Долгая дорога к дюнам

Замучил там всех. Откопали-таки издание Корана на русском языке. Он открывал суры, которые помнил наизусть на казахском языке, и читал их по-русски. Десятки, сотни раз подряд.

– Кажется, так учил английский язык Рахметов – герой романа Чернышевского «Что делать?» – сказала девушка, сидящая рядом с Андреем, откинувшись на спинку дивана. Андрей обернулся, но в нетвердом свете свечей не разглядел её лица. «Но голос…» – подумал Андрей, – чем так поразил меня её голос? Казашка или русская? Я её знаю?» – не мог сосредоточиться на разговоре Андрей.

– Да, этот роман Владимира Ильича Ленина, по его собственному выражению, «перепахал его всего», – заметил кто-то из собеседников.

– Да, осторожнее надо быть писателям.

– «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…» – заметила таинственная девушка рядом с Андреем и посмотрела ему в лицо. Взгляд волшебных восточных глаз упал на него одновременно тяжело и нежно, обволакивая, кажется, всего Андрея, мягкой удушающей пеленой. В ее секундном взгляде, показалось Андрею, пронеслось много-много чего…, а в конце ласковое: «Ну, разглядел?.

Андрей усилием воли повернул голову к столику и зачем-то взял трубочку кальяна. Теперь близкое соседство этой девушки он чувствовал весь вечер, а соприкосновение их бедер кружило ему голову. «Или это чертов кальян?»

– Ты осторожнее с кальяном, старик, – сказал парень, сидящий на полу, – там табачок заряженный. С анашой. Я вот уже, видишь, не забираюсь высоко. Страшновато.

– Рахметов, герой этого романа, он что – казах, что ли? – спросил кто-то из парней.

– Да нет, – ответили ему, – русский.

– Странная для русского фамилия.

– Нет, не странная. Еще со времен Орды породнились народы. Среди русских людей много тюркских фамилий – Аксаковы, Рахметовы, Акимовы…

– Так вот, мой отец, – продолжил толстый парень, доев большой кусок торта, – и дальше изучал русский таким же методом. Было у него несколько книг на казахском, которые он привез из дома, – Чехов, Толстой… Он брал оригиналы на русском и читал.

– Поразительный метод. Главное, эффективный, – заметил кто-то.

– Он до сих пор, если не может понять значение какого-нибудь русского слова – открывает Чехова или Толстого.

– Многие казахи любят русскую литературу. Чего не скажешь о нашем отношении к казахской литературе или поэзии, – сказал кто-то из русских парней.