Как не обидеть дракона

– Проверь, посмотрим, – крикнул паренёк в белой рубашке.

– Да, точно, а то вдруг развалина прав, – сказал другой, с вечным прыщом на носу.

– Мастер, – шепнул Лиас Этчеверрии, который с выражением важного отсутствия созерцал здание Гильдии, как будто он не начинал разговор, – возможно ли… гвозди вместо селёдки?

– Молчи, – огрызнулся председатель Гиосской лиги.

– Ну, – возмущённый владелец рыбы высоко поднял пакет, – если бы это были гвозди, небось, не порадовался бы тот, в кого я их кину!

– Стой! – выскочившая из-за спин зевак полная женщина, видимо, супруга, попыталась удержать спорящего от растраты, но тот уже размахнулся и швырнул пакет.

– Ой-ой-ой! – взревел пострадавший.

Толпа сияла от радости, предвосхищая драку. Ругань толстого потонула в общем шуме. Кто-то орал: «Бей!», кто-то

– «Бис!», считая, что приехала группа бродячих комедиантов.

– Да я тебя!.. – слышал Лиас голос обиженного.

Покупатель селёдки тем временем неторопливо подошёл к пакету.

– Если бы это были гвозди, – менее уверенно гипотетизировал он, – то они бы звенели при ударе…

– Или впились бы тебе в <…>, – только для ученика прошептал маг.

Дальше происходило вот что.

Владелец селёдки.

Размахнувшись, незадачливый спорщик изо всех сил лупит «рыбой» по металлической будке. Но, не в состоянии удержать «лёгкую» ношу, получает её назад в виде ответного удара по собственной ноге… От боли валится наземь и стонет.

Его приятель.

Подстёгиваемый толпой толстяк, нога которого ещё ноет после встречи с «селёдкой», замечает поверженного соперника. Ослепший от ярости, он решает, что того надо добивать, и несётся вперёд. Толпа, конечно же, не остаётся в стороне – в руки хромающему мстителю вкладывают что-то твёрдое (Лиас не успел разглядеть – возможно, кастет).

Владелец селёдки.

Смотрит, как толстяк подбегает к нему и замахивается чем-то. Отвечает на угрозу вербально и физически.

На площади стихийно вырисовывается банальная деревенская потасовка.

А вот тут уж началось!

Нашлись и те, кто полез разнимать бедняг. Естественно, что, как каждому доброхоту, им досталось больше всех. Противники, стремясь довести дело до конца, крушили челюсти миротворцев и буквально ломали руки друг друга.