Как не обидеть дракона

Как только обнаружилось, что тот не струсил, наваждение прекратилось.

Дискуссия возобновилась так, словно ничего не произошло.

Старик просто сказал:

– Уничтожить Посвящённого – смертному? Невозможно.

– Тем более. Значит, вы верите моему обещанию. Впрочем, давайте к делу… Мне положено что-то за спасение вашего ученика?

– Деньги, женщины, любовь, вечное здоровье – сколько угодно, – поддакнул Этчеверрия. – Но ты, как скажут позже, просишь странного.

Рыцарь поклонился и сделал вид, что кроме слов Белого в жизни ему сейчас ничто в мире не интересно.

– Тебя не пугает, что никто не примет явление психа всерьёз? Для Гильдии подобные шутки имеют столько же интереса, сколько перерыв на обед. Секретарь заместителя секретаря – вот на что стоит рассчитывать посланцу серости, то есть смертному. Угроза отзвучит, и звук умрёт.

– Возможно, – улыбнулся Паалатон. – Но я уже не один

– у меня есть союзники, к которым придётся прислушаться. Один союзник.

– И как же именуют болезного?

– Ацульд.

Это было произнесено громко, и эффекта ждать не пришлось. Послышались испуганные голоса. Все, кто проводил время в таверне, подхватились и, толкая друг друга, падая, разбивая носы, свои и чужие, (а особо ловкие – с прихваченным имуществом в карманах) помчались к выходу.

Уже через полминуты, громко стуча по деревянному полу сапогами, скрылся последний из посетителей. Хлопнула дверь, запахло горелым мясом. Хозяин спрятался в маленькой комнатке за стойкой.

Этчеверрия вскочил на ноги и бросил на гроссмейстера уничижительный взгляд.

– Ты что, с ума сошёл? – кричал маг в пустом зале. – Весь город знает о том, что этот человек – преступник!

– Уважаемый, – перебил Паалатон, покрасневший от злости, – что вы несёте? Ацульд – чиновник императорского двора.

– Несчастный, – старый волшебник постучал себе ладонью по лбу, – он сам Белый!

Пришло время рыцаря оторопеть.

– Как? Придворный!

– Да нет! Вселившийся в него демон, гоблин, или как там его. Гильдия охотится за ним. Он маг. И очень сильный.