Как не обидеть дракона

Нашлись свидетели, хотя я была одна дома!

Но и свидетели совершенно уверены, что это видели! Они считают меня больной, да и я сама считаю себя больной.

Те ребята теперь выросли и ведут себя так, словно ничего не произошло, они не злятся даже на меня, а жалеют! Один из них предложил мне выйти за него замуж, хотя, как он сказал, вины его нет.

Весь суд я повторяла то, что пишу Вам, но судьи со стеклянными глазами, свидетели, которые не могли ничего видеть, но говорили совершенно искренне, насильники – все просто игнорировали мои слова, слёзы, крики и вопли.

Естественно, что подавать протест в суд Гиоса у меня нет возможности – я страшно бедна. А Атцель всё равно сбежал. Поэтому я рада, что хотя бы он жив и здоров. Если вы его найдёте, то передайте ему, что я жду его.

И последнее. Я не верю больше в правосудие. Но, может быть, мне стоит верить в чудеса? Ваше письмо – оно же к чему-то?

Помогите мне.

Ваша преданная».

Мир Фэнби

Империя Кумр

Столица империи город Кумр

Он лежал на чём-то мягком. Было удобно – частые холодные капли воды, исправно поступавшие сверху, нарушили состояние болезненного покоя. Лиас мотнул головой и разрешил векам подняться.

Справа от кровати вежливо кашлянул высокий темноволосый юноша. Одной рукой незнакомец держал ведро, а другой, подставив её под струю, направлял влагу на проснувшегося.

– Наконец-то!

«В плену или спасён?» – прыгали слова в голове Лиаса.

– Я послал за Мартой, целительницей, она скоро придёт…

«Короткое же имя у целительницы», – удивился Лиас, но надо было что-то отвечать по делу, и, наверное, быстро…

– Спасибо, – получилось в полголоса. – Кто вы?

– Граф Паалатон Ваальсен. Служу фансийской короне. А с кем имею честь?

– Лиас Ильсор – будущий маг.

– Будущий? – улыбнулся граф.

Он поставил ведро на пол. Облитый выразительно скользнул взглядом по своему телу.

– Если бы я уже был Посвящённым, то лучше бы получилось дать отпор.

Рыцарь засмеялся. Лиасу показалось непривычным, что можно так мягко и в то же время искренне веселиться. Собеседники Лиаса в жизни до камня либо нарочито растягивали рты по уши, либо кудахтали, как испуганные куры. Последнее относилось даже к Этчеверрии.

Дверь заскрипела.