Как не обидеть дракона

На носу зубов нет.

Она смущённо улыбнулась.

– А это как знать! – захохотал маг, и на глазах у всех благородный облик почтенного лица стал преобразовываться: тридцать две пластины прорезали старческую кожу и выглянули стройными рядами по сторонам носа.

– Ой! – вскрикнула от неожиданности Альдарина.

Испуганная хозяйка, возраст и внешний вид которой ещё давали повод любому, даже неуклюжему движению казаться кокетливым, выронила вилку и закрыла глаза руками. Пожилой шутник театрально поклонился, и его нос приобрёл привычные очертания.

– Лишь иллюзия, но она многое объясняет. Вот так-то, юная леди, не уподобляйтесь своему братишке. Да и что за слово такое словарное – «чушь»? – Этчеверрия покачал головой. – Вам, право, не к лицу. А то выйдете в свет и будете, как мальчуган этот мальчуковый, лепить всякие небылицы про молнии и колдовские сети. Я ещё понимаю, когда придумывают дети!.. – маг беспомощно пожал плечами.

И вот тут Инвварсен, сам того не желая, произнёс фразу, навеки изменившую жизнь семейства Ильсоров:

– Конечно, на правду не похоже.

– Правду? – взъярился подвыпивший Белый, который эти слова воспринял на свой счёт. – Что десятилетний недомерок сумел провернуть заклинание высшей сферы, да притом так, что мне, дотянувшему до полутора сотен циклов природы, и пощупать нечего? Или правда, что я ни на что не годен?

Судорожные попытки дворянина оправдаться ни к чему не привели – скорее раззадорили гостя.

– Ну, удружили, ребята, честь имею! – он кивнул сразу всем, резко отбросил бокал, со звоном разбившийся о стену, и при полном молчании Ильсоров (правда, у Уин радостно горели глаза) направился к выходу.

Лёд тишины разбил старший сын оплошавшего аристократа.

– Мастер, простите нас, – поспешно вмешался Эйтр. – Очевидно, насчёт магии Лиаса – это глупость, но если дело не в нём, а в артефакте?.. Может, народ не зря холм Ведьминым называет? И потом, с нами был тот мальчишка…

Волшебник, как вкопанный, остановился у двери. Последующие фразы он говорил не поворачиваясь, упёршись взглядом в дорогую картину, изображавшую то ли охоту, то ли рыбалку.

– И ты с ними… Ладно, собирайтесь, едем. И Каха зовите.

– Куда? – не понял Инвварсен.

– На холм, гоблин его унеси, а не то вы меня в гроб вгоните своими догадками и подозрениями и сами в беспокойстве рядом ляжете! Едем!

– Да куда же? Ночь на дворе! – всплеснула руками Альдарина. – Утра дождёмся, и все…

Но разбушевавшийся гость решительно отверг робкие возражения.