Как не обидеть дракона

Гость же, вместо того чтобы без затей поздороваться и пройти в дом, значительным голосом, чудесным образом отозвавшимся во всех уголках

дома, протрубил:

– Послушайте, милейший, переводится ли на человеческую речь чепуха, поведанная мне вашими слугами? Клянусь клятвой неба и великого круглого Круга, что подобные дела меня лишь отвлекают! Я, конечно, излечу молодого молодца в считанные минуты, не будь я главой Гильдии магов благословенного Гиоса, но, круглая клятва вам, как-то по-детски, несерьёзно это… Давайте посмотрим смотром хоромы ваши.

И маг сам пошёл вперёд, чуть ли не расталкивая приветствующих его хозяев.

Удостоив непродолжительным вниманием Эйта, спешно уложенного на просторную кровать в углу патриархальной, бедно прибранной комнаты, Этчеверрия погрузился в глубокий транс, а, чтобы окружающие не подумали, что он ленится, параллельно запустил одну из своих любимых иллюзий: светящиеся спиралевидные шарики. Выйдя из рабочего состояния, волшебник разошёлся не на шутку. Он объявил, что активной Ауры нет не только в спальной комнате, но и во всей округе.

Следовательно, травма, полученная мальчишкой, совершенно обычна и не имеет ничего совместного с Ремеслом. Если же его наниматели в такой же мере богаты, в какой глупы, то он не возражает против чудачеств смертных. Оно и лучше: один момент – и готово!

Семья выслушала белую проповедь, стоя на внутренней позиции большинства молящихся, то есть не вникая в суть.

Альда толкнула мужа и прошептала:

– Может, представляется случай сэкономить деньги?

– Как – «сэкономить»? – насупился Инвварс.

 – Отказать и выпроводить из дома? Давно куриные перья не примеряла? Превратит ведь, не задумываясь! Молчи, женщина, лучше будет.

Говоря всё это так, чтобы необычный гость не услышал, оба беспрестанно улыбались и каждые десять секунд кивали головами.

Этчеверрию трудно было обмануть натянутой приветливостью. Он прекрасно понимал, о чём беседуют хозяева и на что они рассчитывают. Пора заканчивать с людскими сомнениями и браться за дело.

И вот тут началось…

«Момент», которым бравировал мастер, заставил себя ждать. Наступил вечер, а затем ночь. Работа не спорилась. Эйт по-прежнему не мог двигаться, не хромая. Под утро окончательно обессилевший маг признал поражение.

– Разве ничего нельзя сделать? – Инвварс Ильсор был расстроен, но старался спрашивать сухим, безразличным голосом.

– Ничего.

Этчеверрия оглянулся. В углу справа от него плакала Альда.

– А где ваш Ли? – спросил он.