Путь на Кристу. Закрытые воды

– Надо было, вот и стреляли! Тебя тут ещё не хватает, Альфия, перестань… Ага, давай, – капитан кинул трубу на зацеп-рычаг и добавил: – Это Ишмухаметова Аля, кок, душевная женщина… У нее, кстати, там тесаков здоровенных много, если что. Всё оружие!

С огнестрелом вроде бы разобрались: пять стволов, из которых четыре серьёзных, – хорошо по Сибири плавать! Мелкашка, впрочем, иногда оказывается страшней и полезней многих других стволов.

– Больше ничего нет?

– Ракетница в шкафчике, – ответил дед.

И то плюс.

– А пушку-то заряжать будем?

– Ну что вы, Герман Константинович, честное слово, – от расстройства и искреннего разочарования дед опять перешёл на отчества. – Вспомнили! Какие пушки, разве сейчас есть время для…

Тут он выдохнул и долго не смог вздохнуть, глядя на нас округлившимися глазами.

– Точно… – похоже, это словечко у Самарина в ходу.

– Вы о чём говорите, господа, не о кормовом ли орудии? – вмешался профессор, в голосе которого стремительно проявлялись восторженные нотки.

– Где служили? – деловито поинтересовался дед.

– Противотанкистом по молодости. Не совсем то, конечно, но кровь всё помнит, зов погон и лычек! Готов быть канониром, не хочу быть лишним в бою!

С ума сойти, профессор-артиллерист. Косую шляпу и кожаный сюртук ему! Нормальное дело, мужской коллектив постепенно формируется.

– Так, значится, зовём боцмана, пусть подежурит. Я ему отдаю свою «мурочку», он парень шустрый и меткий, пользы больше будет.

Я тоже задумался.

– Из ружья вы как, Владимир Викторович? Охотитесь там в Новосибирске?

– Можно и просто Владимир, Володя, с вашего позволения… Доводилось, конечно! Правда, последний раз года три назад выезжал. Но все помню.

Опять хорошо.

– «Бенелли» я потом повешу в рубке, как штатное оружие. Как я понимаю, мне придётся учиться шкиперить, правильно, капитан? Если что, сразу к нему и в строй.

Тот кивнул.

– Профессору бы надо биатлонку дать, пусть осваивает.

– Распоряжусь.

– Сам заберу «Зауэр», чувствую, будет тут для него работа. Ракетницу отдаём самому толковому матросу. Вот такие у меня предложения по распределению средств поражения. Механик – браконьер, с ним всё ясно. А кочегар?

– Баптист, – безнадёжно сказал капитан.

Проклятье! Мы с профессором переглянулись. Вот и перестали шириться мужские ряды.

– Не перекуётся? – осторожно предположил Владимир.

Капитан покачал головой.