Путь на Кристу. Закрытые воды

Дрынь! Тут звякнуло в самой рубке. Самарин, одной рукой поправляя синие трусы в облипочку, другой схватил со стены чёрную телефонную трубку, старую, из формальдегидной пластмассы.

– Что? Нина? Да я вижу, что дождь! Какая ещё ангина? Ах, ангина… Нинок, ты давай не командуй там особо! Да ладно, ладно, я всё понял, сейчас распоряжусь. А уж на палубе ты следи. Простынут, не простынут… Всё, отбой!

Тут же схватил микрофон.

– Боцман, обеспечить наблюдателей плащ-палатками!

– Может, вообще их отозвать? – осторожно предложил я.

Шеф вздохнул, поиграв морщинами, глянул на нас, вздохнул опять и сказал в коробочку цвета слоновой кости:

– Отставить плащ-палатки! Наблюдателей снять, отправить на сбор воды!

Нравится мне, когда человек быстро и качественно умеет признавать и исправлять свои ошибки. Редкое свойство, между прочим.

«Темза» стояла посреди невеликой реки в мерцающей пелене падающего водяного потока, поливаемая тугими струями со всех сторон, и казалось, что этот катаклизм никогда не кончится.

– Raining cats and dogs, – прокричал профессор. – Так, по-моему, в Америке говорят про такие дожди.

По крыше рубки молотило так, что приходилось говорить громче.

– Ещё оружие имеется? – вспомнил я об очередном главном.

– «Браконьерка» у Зарембы в машине прихована, обычная ижевская вертикалка, – непринуждённо признался старикан. – И мелкан-биатлонка. Балуется иногда поперёк закона, что тут поделать, Сибирь-матушка, традиция.

– Святое дело, – повторил я. – И сам порой нарушаю. Знаете что… Валить отсюда надо. Действительно плохое место.

Неинформативное, если точнее. Мы практически ничего не видим, оттого ничего и не понимаем. Мало данных. Раз есть горы, значит, имеются и долины, поляны, скальные выходы и вообще все положенные элементы ландшафта. Не может тут быть сплошного зелёного ковра, не бывает так вблизи гор.

– Действительно, пора. Тем более что весь подходящий трофей уже выбили, – поддакнул дед.

Мне тоже так показалось, слишком уж черна туча, слишком мощна. Телефон зазвенел опять, и на этот раз я довольно долго не мог понять, с кем говорит капитан – тот просто молчал и слушал, изредка поддакивая. Но потом он спросил:

– Девчата до тебя дошли?

С коком разговаривает, с той самой решительной восточной женщиной.