Ньюфаундленд

И он решил отправить свою дочь в Китай, чтобы ее заморозили, а потом вылечили.

Цион продолжал: «Но я знаю ее, она может шалить там, может навредить себе. За ней нужно приглядывать. Вы, Залман, уже не молоды. Если вы поедете с ней, я оплачу вашу, как её… криоконсервацию. Это большие деньги, вы столько не заработали. Кто знает, может это правда, вы снова станете молодым и здоровым.» Мы еще пили вино, топали ногами, проклинали Амана. Я подумал: «Сколько мне осталось?» и согласился. Как говорится в старом анекдоте: «…двадцать долларов, есть двадцать долларов».

Залман помолчал.

– Это ее недавняя проделка привела к тому, что я лежу здесь. От переживаний случились спазмы. Но извините, пока я не готов об этом. Как подумаю, что она еще затевает, мне становится нехорошо.

– А как вам живется с этими новыми – показала на живот – органами?

– Вы знаете, по отзывам местных, неплохо, только если вы не старик с маленькой фурией на шее.

Залман полежал молча, набираясь сил.

– А вы как попали сюда?

– У меня бывают… неприятные галлюцинации.

– Не понимаю. Допустим, вы видите нечто. Но ведь с этим можно жить, это можно лечить.

– Я и сама не решалась, но произошло нечто непредвиденное…

– Что же?

– Здесь есть новости?

– Сколько угодно, CNN, BBC, CCTV

– Посмотрите сами.

Залман надел наушники, включил телевизор над головой.

21 ноября

Ох и режет в животе. Определённо, там что-то не так. Подняла голову, осмотрелась. Залман вместе с кроватью куда-то подевался. Свет на полу, идущий из щелей в потолке, превратился из прямоугольников в параллелограммы, имитируя естественное солнечное движение. На посту дежурила другая сестра. Ольга попросила помочь и поинтересовалась, где ее сосед. Медсестра ответила, что его увезли на процедуры, сделала инъекцию, потом протянула предмет, похожий на большой мобильный телефон, пояснив что за девайс:

– Чтобы зарядить имплантированное вам оборудование, поднесите устройство к животу, под действием переменного магнитного поля, в течении 30 минут, аккумулятор зарядится.