Ньюфаундленд

– Станьте ещё пенять Яблоку на то, что выдаёт новую модель, когда вы на прежней и отпечатков не оставили. Это моя работа, к тому же, не единственная.

– Да, я знаю.

– Однако, я должна извиниться за то, что вас травмировал опыт общения с моим экспонатом. Вы, евреи, болезненно относитесь к некоторым деталям прошедшей войны.

– У меня неоднозначное отношение к этому событию.

– Не поняла.

– Если бы первый муж моей матери не погиб там, меня вообще бы не было на свете, как и многих других, впрочем.

– А что с ним произошло?

– Подорвался на мине в Нормандии.

– Необычно.

– Да, евреи это не только холокост.

– А как вас занесло сюда?

– О, это долгая история. Я жил в Бруклине, в Боро Парке…

– Да вы, оказывается, толстосум!

– Вы знаете, есть такой анекдот: Моня, я люблю читать антисемитскую прессу. – Почему? – Я здесь живу, еле свожу концы с концами, а почитать, так мы правим всем миром.

– Забавно.

– Это про меня. Перед тем, как попасть сюда, я тихо жил на свою пенсию, до этого преподавал в Нью-Йоркском Политехническом.

– А ваша семья?

– Жену я давно похоронил, дочь выросла, преподает в Филадельфии.

– Но билет в этот "хоспис” стоит немерено, как же вы…?

– Если вам интересно, расскажу. Как-то, на Пурим, я отправился в синагогу. Не то чтобы я очень религиозен, хожу туда как в театр. После чтения Мегилы прошли в банкетный зал. Как водится, покушали, выпили. Мимо моего кресла бегали костюмированные жертвы Марвел, дети. Ко мне уже подступали эти мысли: «Зачем я сюда пришёл?», но тут за мой столик подсел Цион.

Это очень, очень богатый человек. Он не спеша расспрашивал о том, о сем. Появился собеседник – захотелось напиться. Почему нет? Цион не отставал. Мы выпили за Пурим, за свиток, за евреев.

Когда уже не отличали Амана от Мордехая, Цион сказал: «У вас, Залман, тоже есть дочь, вы поймете меня. Помните Адину, она отличается своенравным характером, её боятся даже мои старшие сыновья. Думал, пошла в меня, не придавал значения – пройдет с возрастом.

Напрасно. Опухоль мозга сама собой не проходит. У меня есть деньги. Я хочу помочь девочке перехитрить смерть.»

Рядом с Боро Парком находится Бруклинский Чайна – таун. Цион вел дела с тамошними китайцами. Он часто повторял: «Китайцы – те же евреи, только азиатские». Помимо прочего, они рассказали ему, что в Китае, в подземной клинике, проводят криоконсервацию, по секретной методике, не то что «это разводилово» здесь.