Книга Небытия

– Господом Христом и тем, кто придет судить живых и мертвых, заклинаю! Тебя, если ты здесь, повелитель блох и козел, и одержитель свиней, тебя, Злой, заклинаю – изыди! Оставь эту деву чистую, это тело непорочное! Святым и таинственным именем бога Адонаи, великими и всесильными словами Ом, Обь и буквами D, I, L приказываю тебе и слугам твоим злым, осужденным, проклятым, изгнанным и застигнутым, во имя и по достоинству Бога всемогущего во мгновение ока изыдите все! Прочь! Прочь! Vade retro! Ты, злой дух Короны, называемый Таумиель, ты двуглавый и архидемон, будь же…

– Замолчи.

Старик склонился над душным широким ложем, над девушкой погруженной в дурманный сон, над Джоанной…

– Замолчи…

На лице старика отразилось усилие – усилие, болезненное напряжение свело его черты в темную маску – тень скользнула по его лицу. Пламя свечей колыхнулось, дрогнуло будто под ветром. Тень косматым ворохом нечесаной овечьей шерсти прокатилась по комнате, метнулась из угла в угол, вздыбилась и разбилась о бронзовый семисвечник.

– Нет… – Старик отшатнулся, оступился, молодой рыцарь поддержал его. – Нет. Убери книгу… она не поможет здесь.

Послушник положил на стол тяжелый том, из которого читал святые экзорцизмы.

– Что с ней, наставник? Одержание или овладение? – рыцарь подал учителю кубок с вином, тот, не отрываясь, выпил. Старик опустился в глубокое кресло. Он смотрел на Джоанну.

– Она одержима. Но не Дьяволом, нет.

Старик – храмовник откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Он снова смотрел на нее. Он видел – высокий лоб, нос, выточенный тончайшим резцом творца, волосы белее покрывала Девы Марии, нежные губы. Губы шептали что-то, глаза следили за невидимым. Она говорила – с кем? Она видела – что? Она жила, но не здесь, не сейчас – где? когда?

И для чего здесь это тяжелое темное распятие.

Ученик тоже смотрел на девушку.

– А может быть, она сама покинула это тело?

– Может быть… – старик открыл глаза. – Где душа ее? В горних чертогах или в адской бездне? На земле? – старик смотрел на ученика. – Я не знаю, что это – проклятье или благословение Божие.

– Ей хорошо сейчас, – сказал молодой, – посмотрите, учитель… Она безмятежна и так прекрасна.