Лавр

Лавр

Евгений Германович Водолазкин

Иллюстрированный бестселлер

Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романов-бестселлеров “Соловьев и Ларионов”, “Авиатор” и “Брисбен”, сборников “Дом и остров, или Инструмент языка” и “Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью”. Герой романа “Лавр” – средневековый врач. Обладая даром целителя, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так, жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар.

Но возможно ли любовью и жертвой спасти душу человека, не сумев уберечь ее земной оболочки? Роман “Лавр” удостоен премий “Большая книга” и “Ясная Поляна”.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Евгений Водолазкин

Лавр

Татьяне

© Евгений Водолазкин

© Леонид Губский, иллюстрации

© ООО “Издательство АСТ”

Пролегомена

В разное время у него было четыре имени.

В этом можно усматривать преимущество, поскольку жизнь человека неоднородна. Порой случается, что ее части имеют между собой мало общего. Настолько мало, что может показаться, будто прожиты они разными людьми. В таких случаях нельзя не испытывать удивления, что все эти люди носят одно имя.

У него было также два прозвища. Одно из них – Рукинец – отсылало к Рукиной слободке, месту, где он появился на свет. Но большинству этот человек был известен под прозвищем Врач, потому что для современников прежде всего он был врачом.

Был, нужно думать, чем-то бо?льшим, чем врач, ибо то, что он совершал, выходило за пределы врачебных возможностей.

Предполагают, что слово врач происходит от слова врати – заговаривать. Такое родство подразумевает, что в процессе лечения существенную роль играло слово. Слово как таковое – что бы оно ни означало. Ввиду ограниченного набора медикаментов роль слова в Средневековье была значительнее, чем сейчас. И говорить приходилось довольно много.

Говорили врачи. Им были известны кое-какие средства против недугов, но они не упускали возможности обратиться к болезни напрямую. Произнося ритмичные, внешне лишенные смысла фразы, они заговаривали болезнь, убеждая ее покинуть тело пациента. Грань между врачом и знахарем была в ту эпоху относительной.

Говорили больные. За отсутствием диагностической техники им приходилось подробно описывать все, что происходило в их страдающих телах.