Место Карантина

Нет, разум, память, весь внутренний мир обрели самостоятельность, куда большую, чем земные реалии – краткоживущие, безнадежно провинциальные. Благодаря вам, Тео, человек зазвучал гордо – настолько гордо, как ему и не мнилось. До вас были люди, много думавшие над этим – назову лишь некоторых: Бор, Паули, Юнг, Джеймс… Но все они остановились гораздо дальше от цели, чем удалось пробраться вам – одним не хватало математического аппарата, другим свободы фантазии, а третьим, быть может, разочарования и обиды на окружающих, чтобы не бояться обвинений в мракобесии или даже подсознательно их хотеть!»

Нестор замолкает и несколько секунд смотрит мне в глаза.

Потом произносит с заметным пафосом: «На этом месте я хочу сделать официальное заявление. Сообщаю вам, Теофанус, что тут, у нас, очень ценят сделанное вами. Ваши заслуги будут отмечены – полагаю, вас чем-то наградят. Здесь вообще торжествует справедливость постфактум: те, кто в первой жизни опережали свое время, тут в почете – в большом почете».

«Но позвольте, – перебиваю я его, отметив, что он впервые назвал меня моим полным именем. – Погодите, моя теория – вы о ней говорите, но я не помню…»

«Вспомните! – отвечает Нестор неожиданно жестко. Повторяет: – Вспомните, – и смотрит вниз. – Ваш предполагаемый коэффициент памяти весьма высок, почти единица. Значит, вам под силу вспомнить все, практически все. Ну а что не вспомните, вы способны додумать, только нужно стараться – это ваша обязанность, в конце концов».

«И кому, интересно, я обязан? – бурчу я. – К тому же, вы говорите загадками, Нестор. Могу я почитать где-нибудь про консионы? Про их танец – дайте мне хоть что-то, быть может справочник или журнал. И, главное, что же такое Объект Б?»

Нестор наматывает галстук-шнурок на палец, оглядывает меня – молча, оценивающе, как не очень годный экспонат. Потом говорит все так же жестко: «Могу лишь повторить. Об этом.

Вы мне. Надеюсь, скоро. Расскажете сами!»

«Странная манера, – я выдавливаю из себя усмешку. – Вы будто специально – с таким нажимом… Может объясните, к чему этот прессинг?»

«Прессинг? – Нестор поднимает бровь. – Вы еще не знаете, что такое прессинг. Факт наличия второй жизни полностью меняет менталитет. Тут у нас, заметьте, никто не верит наивным сказкам. Демагогам, творцам религий здесь непросто – их рецепты бессмертия лишь смешат.