Семмант

Семмант

Вадим Бабенко

Что правдивее – реальное или виртуальное? В каком из миров эмоции смелее и чувства ярче? И если между ними делать выбор, то как?Блестящий ученый Богдан Богданов создает компьютерного робота по имени Семмант – и ему кажется, что он покорил мир. Семмант набрасывается на финансовые рынки и делает деньги с безжалостностью автомата. Богдан богатеет с каждым днем, но когда он влюбляется в журналистку Лидию, искусственный мозг Семманта проявляет себя по-новому… Книга содержит нецензурную брань.

Семмант

Вадим Бабенко

© Вадим Бабенко, 2023

ISBN 978-5-4490-7941-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается Асе

Глава 1

Я пишу это за неудобным столом, у белой стены, по которой движется моя тень. Она ползет, как в солнечном хронометре без цифр, отсчитывая время, понятное только мне. Мои дни расписаны строго, по часам и даже минутам, но спешки нет ни в чем, и тень движется едва-едва – постепенно теряя четкость и расплываясь к краю.

Только что закончились процедуры и от меня ушла Сара. Это не настоящее имя, она взяла его у какой-то из порнозвезд. Все наши медсестры носят такие имена – из коллекции забытых DVD, которую они набрали по палатам. Это их любимая игра, у нас есть еще Эстер, Лаура, Вероника. Ни с одной из них у меня пока не было секса.

Сара, как правило, весела и смешлива. Вот и сегодня: я рассказал ей шутку про попугая – она хохотала до слез. У нее оливковая кожа, полные губы и розовый язычок.

Несмотря на это, меня влечет к Саре, но все же не так, как к Веронике. Вероника родилась в Рио, у нее самба в узких бедрах и взгляд, проникающий глубоко внутрь. И колени, эманирующие бесстыдство. И длинные, тонкие, сильные пальцы. Умелые пальцы, предполагаю я и гляжу на нее с прищуром, но глаза ее полны всезнания, смутить Веронику невозможно.

Она не пользуется парфюмом, и я порой чувствую ее собственный запах. Он очень слаб, почти неуловим, но проникает так же глубоко, как и взгляд. Потом кажется даже, что и предметы в комнате пахнут ею, и простыни, и даже моя одежда. Тогда я думаю: как жаль, что я не юн – я бы, ловя его ноздрями, проводил часы в мечтательном рукоблудии. Теперь же делать это мне как-то неловко.