На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть вторая

Но он был молод, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

Молодости всегда присущи романтические порывы.

И вот сейчас Марк готов был завыть от тоски. Он так соскучился по Катеньке, но Никичу же об этом не расскажешь.

И Марк неожиданно даже для себя расплакался.

– Ты чё, ты чё энто, паря? Случилось чё у тебя?! – всполошился Никич.

– Да нет, ничего такого, Никита Ермолаевич! Домой просто что-то захотелось.

– Ну, ты энто, – Никич почесал свою плешь, – ты не убивайся уж очень. Мы ещё даже до Нижнего не доехали! А в скорости по Волге поплывём! И знаешь, как будет красиво?! О-о! – Никич закачал головой и восторженно зацокал языком.

– Ну, да, Волга – это сердце России, – согласился Марк и, повернувшись лицом к стене, немного успокоился и задремал.

Никич опять почесал свою плешь и развёл руками:

– Ну, не поймёшь энту нынешнюю молодёжь! Вроде впервые путешествует, столько уже повидал, а ему, видите ли, всё энто и не любо, и домой вдруг заохотилось.

Глава вторая

Георгий Иннокентьевич вызвал Степана. Это был его бывший денщик. Ему было под шестьдесят лет, и свыше сорока из них он служил верой и правдой. Как и хозяин, он тоже вышел в отставку, но был ещё крепким стариканом. В доме полковника он теперь выполнял роль дворецкого и заодно следил за порядком. Ну а порядок у Соколовского-старшего по раз и навсегда заведённому правилу поддерживался идеальный. Как в доме, так и в саду.

Георгий Иннокентьевич велел Степану, чтобы тот показал гостям, где им размещаться. Николай им тоже помог с обустройством во флигеле и, когда вернулся в дом, натолкнулся на спускавшуюся со второго этажа невестку.

Анну, супругу брата, он не видел несколько лет. Она обрадовалась их встрече. Они обнялись и троекратно расцеловались.

– А ты нисколечко не изменилась! – сказал ей Николай.

– Ой-ля-ля, уж спасибо, родственничек!

– Ну, это не комплимент! Вот только причёска, по-моему, у тебя другая.

Невестка была в красном платье, потому что предпочитала этот цвет. Она покрутилась перед деверем, разгладив складки на платье:

– Ты рассмотрел меня со всех сторон?

– О, да!

– И не пополнела?

– Ни на грамм!

Она окинула себя взглядом в напротив установленном зеркале:

– Да, согласна, я мало изменилась! – и Анна, кокетничая с деверем, заливисто рассмеялась.

– Как Варшава? – спросил её Николай.