На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть вторая

– Как всегда Варшава прекрасна! Та-а-ак не хотелось оттуда уезжать, ты не представляешь, – Анна тут же переменилась в лице и вздохнула. – Ведь Варшава мне даже больше нравится, чем Санкт-Петербург! Это- мой город. Она мне близка по духу! Но твой брат- упрямец, и нас заставил. Вот и перебрались сюда. Всю мебель пришлось распродать. Отдала и мой любимый секретер. Ну ты, наверное, его помнишь. И всё из-за Соколовского! Только вещи девочек привезли и кое-какие мои. Продавали всё за сущие копейки…Так торопил он нас.

Ещё больше обрадовались Николаю дочки сводного брата: Полина, Стефания и Ева. Младшие дочки у Андрея родились уже в Привисленском крае, поэтому их назвали на польский манер. Самой старшей, Полине, исполнилось четырнадцать лет, Стефании – двенадцать, а Еве – одиннадцать.

– Ур-р-ра! Наш Коля приехал! – закричала самая бойкая Стефания.

– Коля, Коля! – подхватила Ева.

Старшая Полина сделала книксен, как учила её мама, и подала Николаю руку, которую он пожал. Младшие же девчушки облепили дядю.

У Анны были тонкие черты и вьющиеся волосы, и она отличалась очень нежной кожей, а ещё у неё были светло голубые глаза, и из-за этого она походила на полячку. А вот все её дочки пошли в папу: у них волосы тоже курчавились, но брови были выразительные, чётко очерченные, и в карих глазах, как у всех Соколовских, просматривался, скорее, кавказский генотип. Во всяком случае, в процентном отношении он был явно преобладающим.

– Коля, а ты покатаешь нас на лошадке, как это делал в Варшаве? – переспросила младшая племяшка.

– Ева, – оборвала её Анна, – не приставай к дяде! И здесь, в Самаре, нет таких маленьких лошадок.

– Ну почему, почему?! – захныкала Ева и сердито топнула ножкой. – А я очень хочу! Найдите!

– Потому что в Самаре нет зоопарка! И ты у меня пойдёшь в угол, если будешь себя и дальше так отвратительно вести!

Николай прижал к себе Еву и прошептал ей:

– Успокойся.

К Николаю подошла мама. Мария Фёдоровна всё не могла наглядеться на сына. Была бы её воля, она ни на секунду бы не отходила от него! Уж так она соскучилась по нему!

Мария Фёдоровна вновь прильнула к Николаю, погладила его, а он склонился над ней.