Деревня. Повести и рассказы о любви

Это некоторые травы тлеют. Они не дают насекомым влететь в помещение. Мне еще дед-кочевник секрет их сочетаний передал. Царствие ему небесное.

Теперь ясно, что за запах. Я с благодарными словами расположился на «своей» половине шалаша и раскидал по привычке руки и ноги. В принципе, места вполне хватало для такой позы обоим. За стеной шуршит ветер, иногда потрескивает тлеющий жгут из благовоний, сверчки играли на своих скрипках сумасшедшую симфонию…

На моей руке вдруг я почувствовал голову хозяйки шалаша. Оксана провела рукой по моей груди и придвинулась еще ближе, пока не прижалась к моему боку.

– Не возражаешь? – шепнула в ухо и уже плотно обхватила меня за грудную клетку. Я промолчал, а ее рука продолжила гладить меня по груди, животу, начала спускаться ниже. Я приподнял спереди резинку трусов, и ее рука незаметно оказалась под ними и коснулась члена. Тот уже принял нужное вертикальное положение. А обхваченный ладошкой просто окаменел.

– Значит, не возражаешь, – сама себе ответила на вопрос и вздохнула, словно с облегчением.

Я встал между ее раздвинутых ног на колени, погладил сразу двумя руками по ее талии и положил руки на ее промежность. Оксана даже не вздрогнула, но согнула ноги в коленях. И еще больше их развела в стороны. Я рукой «дослал» член в преддверие влагалища, и, убедившись, что попал в нужное место, лег на нее всем своим весом.

– Ребенка хочешь сделать? – тоже шепотом спросил я.

– Да, очень хочу, – ответила Оксана, покачивая тазом из стороны в сторону. – Муж вчера был. Смогу сказать, что это наш С НИМ последний шанс, если получится. Сегодня как раз дни такие… – и глубоко вздохнула от того, что я особенно глубоко ввел член в этот момент. Словом так, как я и подумал сразу, как только почувствовал ее прикосновение.

– Тогда давай немного сменим положение.

Я нащупал уже ранее какой-то сверток и подложил ей под таз.

Взял ее за таз и сильно-сильно натянул на себя. Оксана опять глубоко вдохнула и выдохнула. Я снова насадил ее на себя и опять глубоко вдохнула и выдохнула. Когда я застрочил, как пулемет, она задрожала крупной дрожью, протянула руки ко мне и уперла их в мою грудную клетку. Поза была удобной, и я продолжил с большой скоростью и с большим вдохновением.