Слепой мир. Повести и рассказы о любви

Развел ее податливые бедра пошире, встал между ними на колени и направил член между этих влажнеющих на глазах губ. Не церемонясь, – раз уж есть такое высочайшее разрешение, – я буквально упал на нее всем телом, глубоко войдя с размаху членом во влагалище. И некоторое время лежал на ней без движений, прислушиваясь к ощущениям на члене.

Не рожавшее влагалище плотно обхватило и держало член. Не выказывая попыток делать каких-либо попыток встречных-поперечных движений или ответных пожиманий. Ну и не надо, раз не умеет или не хочет.

Я вытянул на половину член и снова вогнал его «по самые помидоры». И снова затих, прислушиваясь. Вновь ничего. Просто лежит себе с закрытыми глазами, молчит и не двигается.

Я не собирался оставаться на ней до вечера, – у меня сегодня были еще дела в городе. – потому начал активно двигаться в неподвижном влагалище. На пути члена стало более влажно и скользко. Ну, хоть какой-то ответ на происходящее! Значит, я не зря таранил ее прошлую несговорчивость.

Я и «застрочил» в ней со скоростью поршневого парового насоса.

Оргазм не стал сдерживать, – мало ли что ей придет в голову в следующую минуту. Ведь если передумает или не разрешит кончить в нее, то не насиловать же ее. Я выплеснул в нее свой утренний запас спермы и отвалился рядом на диване. Лина не открыла глаза. Только на ее губах я заметил какую-то грустную улыбку.

– Если бы я знала, я бы раньше с тобой познакомилась так глубоко, – прошептала она чуть слышно.

– Что ты сказала?

Но дама в пеньюаре ничего не ответила и перевернулась на живот, подставив для наблюдения худосочные ягодицы. Она словно давала мне намек, что демонстративно меняет позу для сношения. А мне это как раз на руку. Точнее, на член, который тоже так понял ее переворачивания и стал вставать в боевую позицию для новой атаки. Я открытой ладонью погладил ее ягодицу, всё больше возбуждаясь. Еще и от мысли, что на самом деле надо было нам раньше познакомиться так глубоко.

Возможно, что и Данголия не появилась бы в моей жизни, или виделись бы с ней несколько реже.

Мысль о Данголии словно подтолкнула член в сторону потолка. Я уселся верхом на Лину, раздвинул немного ягодицы и с этой позиции без церемоний вошел во влагалище одним «ударом». А чего церемониться? Лина не побежала подмываться после прошлого акта, и потому в ней помимо ее собственной смазки есть теперь и моя «смазка».