Слепой мир. Повести и рассказы о любви

Вот теперь, войдя в квартиру очень тихо и защелкнув за собой входную дверь, я стоял напротив нее и внимательно разглядывал ее практически в упор. Только она не слышала меня, затаившего дыхание, и не видела, закрыв лицо руками. Желание совокупиться с ней просто стало накатывать на меня, как на мальчишку, впервые увидевшего голое женское тело на начале собственного полового созревания. Я сделал к ней шаг и погладил по голове.

– Вы? – вскрикнула она. – Откуда Вы? Кто? – и схватилась обеими руками за мою кисть.

– Да я это, я, – улыбнулся в ответ. – Сосед по площадке. У Вас была дверь приоткрыта на лестницу. Нельзя же быть такой неосторожной.

– То я специально оставила ее открытой. Вдруг кто-то будет проходить мимо и зайдет на помощь, – она говорила быстро и не понимала глаза вверх. Только продолжала крепко держать мою руку. – Вот Вы и зашли. Спасибо.

– Какая помощь Вам нужна? – спросил я, не понимая, о чем шла речь.

Лина прижала мою руку к своей груди, положив ее ладонь – мягкую, прохладную, со стоящим соском на большой ореоле. Сосок уперся в центр ладони, и я не стал этому противиться.

– Мне надо помощь, помощь… – твердила она некоторое время, пока я не взял в другую ладонь другую грудь. Тогда она словно успокоилась. – Только не уходите, пожалуйста.

– Не буду, не буду уходить, – успокоил я ее. – Только разденусь. Не волнуйтесь.

– Хорошо, разденьтесь. Только вещи не разбрасывайте, чтобы они не потерялись.

Я почти лихорадочно разделся и сел с ней рядом. Обнял «по-медвежьи» и завалил на спину поперек дивана. Лина не сопротивлялась. Просто лежала с закрытыми глазами, раскинутыми в разные стороны руками и серьезным выражением лица. Ширина дивана давала возможность лежать хоть вдоль, хоть поперек. Огромный, как и вся квартира, как я мельком заметил. Не то что моя конура рядом на лестничной площадке с односпальной кроватью, где нам с Данголией было всегда так мало места полежать, прижавшись друг к другу.

Благодаря ее зажмуренным глазам я не стеснялся того, что я перед ней голый. И зарытые глаза дарили мне уверенность, что она сама хотела продолжения начатого. Я стал гладить ее по бедру, потом стал немного массировать ее промежность, стараясь попасть средним пальцем между половых губок, когда обнаружил между ними капельку влаги.

Терпеть больше не было сил.