Талисман

 – Что там могло быть такого написано, что он, никому ничего не сказав, отправился на встречу?

– Может, от женщины? – предположил Громов.

– Нет, – тут же возразил Арсений, – я вначале тоже так подумал, но, вспомнив его любовницу, решил, что она не будет писать писем, не тот типаж. Скорее всего, от какого-то старого знакомого. Или знакомой. Как говорят доктора, рано еще ставить диагноз, обследования впереди!

Арсений все же настоял на своем, и мы решили ехать на старую квартиру убитого, а потом уже к нему.

– Его зовут Владимир Шарапов, – усмехнулся он.

– Прикол, что ли, такой? – не поверил я.

– Нет, на самом деле Володя Шарапов.

– А что здесь странного? – удивился Арсений. – Имя или фамилия?

– Эх, молодежь! – засмеялся я. – Не знаете героев прошлого!

Арсений пожал плечами и полез в интернет – его всегда задевало, если окружающие знали больше, чем он.

Глава 4

Я тоже уткнулся в свой телефон – нужно было вкратце рассказать читающей публике про наше расследование. Поэтому, пока мы ехали по Невскому, я головы не поднимал и закончил свои заметки как раз посреди Дворцового моста. Мы стояли в пробке, в машине было жутко холодно оттого, что Арсений настежь открыл свое окно и в него задувал ледяной ветер с Невы.

– Тебе не холодно? – поинтересовался я у него.

– Зато не укачивает, – не открывая глаз, ответил он, полулежа на сиденье и подставив лицо ветру.

Я посмотрел в открытое окно и воскликнул:

– Смотрите, наводнение!

Арсений приоткрыл глаза и вновь продекламировал:

– «…Ветер бил по лицу мокрой тряпкой! А Нева металась, как беспокойный больной в своей постели!» Василий Михалыч, может, музыку включишь?

Громов недовольно зыркнул на Арсения в зеркало, но не успел ничего сказать, поскольку у него зазвонил телефон.

Мы снова поехали, Громов нервно говорил по телефону, а я поинтересовался у Арсения, что он думает по поводу вдовы и ее друга Сержа.

– Они могут быть причастными к убийству? Мы будем их рассматривать как подозреваемых? – спрашивал я, глядя на бледное лицо Строганова.

– А мы сейчас об этом Громова спросим, – ответил Арсений.

– Вы про Елену? – обернулся к нам Михалыч, как раз закончивший разговор. – Конечно, мы рассматривали и ее, и Сержа в качестве подозреваемых.