Кукла

Глубокий вырез, рука «мужчины» скользнувшая от ложбинки, захватившая в ладонь ее грудь, как собственность. Его прикосновение: проникающее, жаждущее, горячее. У неё даже перехватило дыхание. Ощущения были абсолютно другими. Совсем не так, как при демонстрации, проведенной секретарем. Приятное покалывание разливалось от груди по всему телу, встречая имплантаты на пути, усиливалось и заставляло трепетать. Все ее тело откликалось на зов Хозяина. Непроизвольно Лора подалась вперед, вжимаясь грудью в его ладонь. И даже не заметила, как он потянул за нижний конец двусторонней молнии, распахнул полы платья, обнажив ее бедра.

Лора вздрогнула от прикосновения в низу живота. И выгнулась от горячей волны, пробежавшей по телу. Соски затвердели. В трусиках стало мокро. Хозяин убрал руку с живота. Лора поспешно свела колени вместе, вцепилась в подлокотники. И хотя тело еще дрожало, сознание понемногу стало вновь проясняться.

В смятении она глядела на своего Хозяина. В нем не было ни похоти, ни страсти. Лишь холодная сосредоточенность, граничащая с мрачностью.

Его лицо изменилось, окаменело, а украшение на шее вдруг зашевелилось, расправилось и потянулось к ее виску. Лора оцепенела от ужаса. Это была антенна, покрытая тонким слоем того же злополучного мерцающего металла.

– Это не просто игра, – вдруг высказала она мысль вслух.

– Что, – озадаченно произнёс он, вырванный из своих ощущений.

– Вы не можете без этого. Или кукла, или смерть.

Он перевёл затуманенный взгляд на неё и закусил губу.

– И это не всегда приятно – зависеть от других, – продолжила Лора.

– Сейчас неприятно и очень страшно тебе, – холодно процедил он, провёл ладонью по её щеке и наклонился ближе.

– Одно слово и я заберу твой страх. Ты будешь получать удовольствие, – шепнул он на ухо.

От тембра его голоса у Лоры мурашки по коже побежали. Она едва совладала с собой и сдавленным голосом произнесла:

– Нет. Пожалуйста, не надо. Я должна знать, что со мной будет.

– Как хочешь, – безразлично проронил Хозяин.

Прохладный металл его антенны неторопливо потянулся вверх от шеи к виску. Ощущение не было болезненным. Возможно, при иных обстоятельствах, даже приятное, но Лоре казалось, будто ее режут на кусочки тончайшим лезвием.

– Прошу, начинайте, – прошептала она, борясь с подкатывающими к горлу слезами.

Тут же почувствовала толчок и охнула от боли. Вытягиваясь и модифицируясь, эта штуковина продвигалась через лабиринт метки.

– Гипноз? – глухо спросил её мужчина.