Классициум

Мистер Бедфорд, редактор, отмахнулся:

– Спросите Митчелла, сэр. Это его материалы.

Удивившись моему внезапному волнению, он всё же пояснил:

– Это что-то вроде плесени. Но весьма специфической. Ее не убивает даже высокая температура, этим она и заинтересовала Митчелла. Кстати, подобные образования обнаружены недавно в верхнем течении Амазонки.

– Это как-то связано с походом канонерки «Бенджамен Констан»?

– Представления не имею. Поинтересуйтесь у Митчелла.

Может, мистер Митчелл и ответил бы на мои вопросы, но боюсь, время упущено.

Как мне удалось узнать, вскоре после нашей встречи в баре инженер Холройд подал очередное прошение о переводе его на внешнюю космическую линию, и это прошение, наконец, было удовлетворено. Реализация давней мечты или бегство? Не знаю. Но что-то подсказывает мне, что даже самые безопасные районы нашей планеты скоро могут перестать считаться такими. Экспансия открывает тылы. Я ведь хорошо запомнил слова Холройда, что к две тысячи пятидесятому году муравьи саюба форсируют Атлантику.

Другими словами – они откроют Европу.

Эдгар По. Идеальный текст и таинственная история

(Автор: Леонид Кудрявцев)

Эдгар Аллан По родился 19 января 1809 года в городе Бостон, США. Родители его были актерами бродячей труппы. Умерли они, когда Эдгару исполнилось два года. Усыновил его богатый купец Джон Аллан. Благодаря этому талантливый от природы мальчик получил хорошее образование.

В семнадцать лет Эдгар поссорился с приемным отцом и с того момента вынужден был зарабатывать на жизнь самостоятельно. Получалось это плохо, и он даже на время угодил в солдаты. Первый сборник его стихов вышел в 1827 году и не имел успеха. Несмотря на это будущий классик продолжал упорно трудиться. Удача улыбнулась ему только в 1833 году. Его рассказ «Рукопись, найденная в бутылке» получил первую премию балтиморского ежегодника.

С этого момента и до 1847 года Эдгар По работает в журналах Ричмонда, много пишет и печатается. Он женился, но вскоре овдовел. 1847–1849 годы для него оказались самыми тяжелыми. Общество не простило ему эксцентричного поведения. Его травили, его мысли всё чаще занимали болезненные и причудливые фантазии, он пил.