Классициум

Горы, встававшие стеной на востоке, защищали руины от ветра. В развалинах древнего города царили пыль и забвение, и Джон с удивлением понял, что руины не вызывают в нем никаких особенных чувств, что нечто подобное он видел и в Греции, и в Италии, и у него не получается осознать, что руины остались от города, построенного нелюдьми, и он понимал, что ему больше интересны живые, дышащие зноем джунгли: колышущаяся синяя полоска, которая виднеется на западе.

Возле кабины геликоптера курил пилот, а рядом стоял пожилой мужчина, одетый в твидовый костюм, с фотографическим аппаратом на широкой груди.

– Хотите сфотографироваться на фоне руин? – спросил пожилой.

– Не особо, – признался Смит.

– У вас есть час, чтоб осмотреть руины, – сказал пилот. – Через час мы отбываем на водопады, потом к Чертовой горе, а затем летим обратно.

Джон обернулся и увидел Питера, который рыскал возле руин, словно напавший на след пес, и Элизабет, стоявшую, скрестив руки, у разрушенной белой колонны, а чуть дальше еще несколько геликоптеров, прилетевших сюда раньше них, и галдящих туристов, разглядывавших руины.

– Вы не видели, куда пошел охотник? – спросил Смит.

– Очевидно, вы имеете в виду Алистера, – сказал пожилой.

– Он ушел охотиться в джунгли, – сказал пилот.

– Идти черт знает сколько, – сказал Джон, вглядываясь в синюю полоску на горизонте.

– Алистер любит ходить, – сказал пилот и хохотнул.

– Ему нравится одиночество, – сказал пожилой.

Пилот уронил окурок и затоптал его каблуком.

– Он в самом деле охотится в одиночку? – спросил Смит.

– Да, – сказал пилот. – Он всегда охотится один. Через три или четыре дня мы подберем его здесь или возле водопадов и подбросим обратно.

– Удивительно, – сказал Смит.

– Однажды он не вернется, – сказал пилот. – Никому не может везти вечно.

– Алистер не пропадет, – сказал пожилой.

– Ты то же самое говорил про Лоренте.

– Алистер сильнее Лоренте.

– Перед тем как пропасть, Лоренте одолжил у меня пятьдесят долларов, – сказал пилот. – С тех пор я не одалживаю деньги сумасшедшим охотникам.

– Ты просто скряга, Джош, – сказал пожилой.

– Может, я и скряга, – сказал пилот. – Но я не дурак.

– Ты дурак и скряга, Джош, – сказал пожилой.

Пилот сплюнул и полез в кабину. Пожилой поднял фотографический аппарат и сказал:

– Давайте я вас все-таки сфотографирую. Будет что показать на Земле.