Песня чудовищ

Нежата цокнула языком и встряхнула зеркало, но ничего не изменилось.

– Госпожа! – позвал из-за двери робкий голос служанки.

– Если это Военег, то скажи, что я заболела, – отозвалась Нежата, не отрывая взгляда от зеркала, которое так и оставалось белым.

– Нет, не Военег. Царь хочет видеть тебя в своих покоях.

Нежата убрала зеркало в ларец, ларец закрыла на ключ, а ключ спрятала в рукав. Накинув на голову платок, она отворила дверь и хмуро посмотрела на Февету, свою самую близкую служанку. Та выглядела взволнованной, и царевна смягчилась.

– Проведёшь ходом для слуг? Не хочу столкнуться с воеводой.

Февета хитро сощурилась, на круглых щеках заиграли ямочки.

– Проведу. Только я его сегодня не видела во дворце, можешь не осторожничать.

– Мне так было бы спокойнее.

Нежата улыбнулась подруге, и они поспешили к двери, ведущей в коридор для слуг.

На Февету можно было положиться: уже много лет она была для Нежаты не только служанкой, но и подругой. А последний год даже хранила тайну встреч царевны с Вьюгой.

– Чего это я отцу понадобилась? – размышляла Нежата вслух. – Я уже думала, он забыл про меня, как пошли слухи, что я балуюсь колдовством. Удобнее забыть и считать, что у тебя трое сыновей, чем забивать голову взбалмошной дочерью.

– Так он же плох совсем, – укорила Февета. – Лекарки говорят, его разум – как решето, он постоянно где-то между сном и явью, уже и не различает, что на самом деле происходит, а что – только у него в голове. Ночью, говорят, проснулся, глаза стеклянные, смотрит перед собой и зовёт девоптицу.

Нежата поджала губы. Она старалась не представлять, что будет, когда отец умрёт. Уже не один месяц на лицах большинства мужчин во дворце горела жадность. Военег, Ружан, Рагдай, добрая половина бояр, даже старый казначей – все вдруг превратились в псов, учуявших кровь. Нежата слышала, что даже двоюродные братья царя, рождённые от наложниц её прадеда, Ворона Глангрийского, и не имевшие права на престол, оживились в своих имениях и собираются наведаться в Азобор.

Перед дверью в царские покои Февета поклонилась стражникам, и те пропустили царевну.

Нежата вошла и встала у дверей, не ступая на пёстрый пушистый ковёр. Царь полулежал на высоких подушках, один его глаз полностью затянула страшная чёрная пелена, по щекам рассыпались язвы с расплывчатыми краями, словно чернильные пятна на полотне. Нежата зажмурилась на миг, но набралась решимости и вновь посмотрела прямо на отца.