Песня чудовищ

– Держи, девоптица. – Ружан протянул Лите пирог, оставшийся с последнего пира на постоялом дворе. Лита зло на него посмотрела – он сам связал ей лапы, а теперь забыл, что она пользуется ими, как человек руками? Ружан усмехнулся и поднёс пирог прямо ко рту Литы. Она ещё крепче стиснула губы: такое предложение показалось ей унизительным. Легче лечь спать голодной, чем есть с рук человека.

Ружан рассмеялся и пронёс пирог мимо лица Литы, прямо себе в рот.

– Ах, строптивица, – продолжал он ухмыляться, отряхивая руки.

Ружан подмигнул, и Лита резко отвернулась. Почему-то ей стало ещё жутче.

Домир сидел рядом и грел руки у костра, стянув рукавицы. От внимания Литы не ускользнуло, что желваки на челюсти Домира ходят ходуном, а, помимо рукавиц, на коленях лежит кинжал.

– Да где их носит? – разозлился Ружан, когда прошло достаточно времени, а двое дружинников так и не вернулись.

– Велишь пойти поискать их, государь? – спросил один из близнецов.

– А поищите. – Ружан махнул рукой. – И возьмите с собой ещё кого-то. На случай, если встретится зверь. Обойдите кругом, посмотрите, чтоб ни волков, ни разбойников не было.

Домир дёргался от каждого звука, словно заяц, готовый вот-вот сорваться с места. Лита осторожно косилась на него и думала: неужели это песня его таким сделала? Заметив её взгляд, Домир вскинул подбородок и улыбнулся ей украдкой.

– Ты что-то хотела?

Лита помотала головой.

– Ничего.

И нахохлилась, втянула голову в плечи.

Прошло ещё немного времени. Метель всё кружила, выводила кружева, стонала и вздыхала страшно, как живое существо. На перьях Литы уже наросла снежная корка: в Серебряном лесу такого никогда не случилось бы, там можно было спрятаться в самом сердце чащи, под плотно сплетённым пологом ветвей. Костёр почти замело: вспыхивали редкие огоньки, но тут же захлёбывались в снегу. Поначалу Ружан упрямо подкидывал туда ветки от небольшой осины, которую Рагдай срубил для костра, но теперь просто угрюмо сидел на корточках.

Те дружинники, которые ушли раньше, никак не возвращались. Рагдай подошёл к сидящему Ружану и тронул его за плечо, склонился, что-то заговорил на ухо, но старший царевич только отмахнулся.

– Подождём, – донеслось до Литы.

– Да чего ждать, государь? – вспылил кто-то из воинов. – Замёрзнем ведь насмерть! В седле хоть согреемся.