Братья и сестры в реестре

Впервые идея этого трейса показалась ему идиотской и самоубийственной.

Старею я что ли?

На крыше флигеля Медуза, свисая по диагонали, с треском выламывал монтировкой чёрные доски из наглухо забранного оконного проёма. Его держал Олег, Олега – Алина, её – Бомба, а Гэндальф – Бомбу. Гэндальф мёртвой хваткой уцепился за уступ в стене. Да ещё и подстраховался – второй рукой он накрепко сжал ручку альпенштока, вонзённого в кирпичную стену. Доска под могучими ударами Медузы трещала, и внутри элеватора от этого гуляло эхо – как хриплое дыхание больного существа.

Олегу вдруг до рези в голове захотелось отпустить Медузу, чтобы он с воплем упал и застыл внизу изломанной фигуркой, вокруг которой на бетоне распускается кровавый цветок.

Олег с трудом прогнал навязчивое видение. Что ты творишь? Это же отличный парень, такой же как мы все. Но нечто в его голове только сказало: «Это – ОТЛИЧНЫЙ парень. Отличный от вас. От вас всех».

– Готово! – сказал Медуза, и широкая доска полетела вниз, где и разбилась на щепки.

А ведь этой доской мог быть сам Медуза.

Он гибкой змеёй всосался в открывшуюся дыру и включил фонарик.

За ним по очереди последовала вся четвёрка.

Внутри, разрываемые только пятнами фонарей, царили бедлам и разруха. Треснувшие стены с обвалившейся штукатуркой. Чересполосица колонн, некоторые из которых обвалились. Кучи битого кирпича под ногами. Сырость и затхлость, которые заменили воздух. Оживший кошмар.

И огромные пятна гари вокруг.

Элеватор что – поджигали?

Пятёрка двинулась вперёд, хаотично размахивая световыми конусами фонариков.

– Вот это обстановочка!

– Атмосферненько!

– Все ведут запись?

– А то!

Впереди великим чёрным ничто перечеркнула пол расселина. Часть перекрытия обвалилась вниз. Бомба посмотрел в пропасть.

– Я читал, что с этим элеватором связана жуткая легенда.

На его внезапно охрипший голос вдруг запищали и захлопали крыльями, и коснулись каждого омерзительной кожистой поверхностью бесчисленные летучие мыши. Пятёрка попадала на бетон.

– Заткнись, – севшим голосом крикнул Медуза, ощупывая щит-маску. Вроде цела. Его жест повторила вся компания.

Алина вдруг надтреснуто рассмеялась. Вскочила, взяла короткий разбег и ласточкой перемахнула через пропасть – только крошево заскрипело под бутсами. Алина ушла в перекат, а потом вскочила и встала, разведя руки. Как циркач после смертельного акробатического номера.