Братья и сестры в реестре

Вот две трети опасного восхождения позади. Руки в перчатках без пальцев перебирают ржавые перекладины. Вдруг ступенька под ногой Алины подламывается, и женщина повисает на руках. Лестница торжествующе скрежещет.

Алина справляется. Она продолжает восхождение. И вот, когда до крыши флигеля всего пара перекладин, лестница вдруг вырывает правое крепление и скрежещет по бетону налево. Как гигантская стрелка. Алина перестаёт дышать.

Олег – тоже.

Вот она осторожно сжимает кулак на следующей ступеньке. Вот ме-е-едленно переносит вес на эту руку.

Вот становится ногой на новую ступеньку. Фиксирует себя. Вот берётся рукой за самую верхнюю перекладину. Медленно поднимает тело. Хватается рукой за карниз. Ставит левую ногу.

И тут стрелка делает новое движение. Последняя опора, на которой висит лестница, тоже со скрежетом отламывается, и старая подлая конструкция начинает падать. Алина немыслимым движением бросает тело в сторону от лестницы-убийцы и едва успевает увернуться.

– В сторону, придурок! – Олега толкает что-то могучее.

Он кувырком летит прочь, а там, где он только что стоял, раздаётся ржавый удар. Это разочарованная лестница бьёт по асфальту, подпрыгивает и валится навзничь, с искрами, так никого и не убив. Остальные трейсеры успели кинуться врассыпную.

Олег бросил резкий взгляд вверх. Хрупкая и далёкая Алина быстро подтянулась на карнизе и исчезла за ним.

– Это было круто, братва! – орет Бомба, задыхаясь, – Все успели включить брохи?

Ответом ему были недобрые взгляды от всей чудом уцелевшей команды.

Недобрые и немного испуганные.

Сверху падает конец нейлонового шнура. Он хлещет стену нижним концом – как плёткой. Алина приветственно машет с двадцатиметровой высоты.

Крикнуть она пока не может – свело горло.

Олег первым хватается за шнур и даже не дёргает, чтобы проверить, надёжно ли закреплён. Он верит сестре как себе. За какую-то минуту он вскарабкивается по шнуру наверх, взлетает на крышу флигеля и до хруста обнимает Алину.

– Ты в порядке?

– Олег, я чуть не обгадилась. Но было круто.

– Будет хуже. Давай свяжемся тросом-страховкой, – предлагает Олег.

Алина отстраняется, обнимает себя за предплечья:

– Нет.

И Олег понимает, что это «нет» обжалованию не подлежит.

Пока все по очереди поднимаются, Олег оценивает вид сверху.

Постапокалипсис какой-то. Хмурый ветренный день. Слышатся потрескивания и завывания. Вокруг какие-то развалины.

Олегу стало не по себе.